Почему это молчание? Боятся ли они напугать читателя или хотели бы внушить, что борьбы не бывает? Не знаю; но, во всяком случае, мне кажется, лучше сказать всю правду и предусмотреть случайности, которые могут возникнуть во время выездки, чтобы не растеряться, когда животное не подчиняется сразу всем требованиям.

Я видел за работой очень многих хороших берейторов; всем им приходилось выдерживать борьбу, Боше — больше других, потому что он требовал большего.

Истинный талент берейтора и состоит как раз в том, чтобы работой на гибкость и разумным методом стать хозяином своей лошади, даже и особенно в борьбе; ибо, не надо забывать, лошадь всегда борется, более или менее открыто, со своим всадником, пока её воспитание не закончено.

Но к такому результату не прийти, не пройдя через более или менее жестокую борьбу. Те, у кого нет опыта этих столкновений, от исхода которых зависит покорность лошади, а значит, и будущее выездки, начинают с того, что вызывают сопротивление, а потом не решаются продолжать атаку. Лошадь в таком случае быстро понимает, что хозяин — она. Она будет повторять, когда ей вздумается, сопротивление, которое так хорошо ей послужило и благодаря которому за ней наверняка останется последнее слово. Выездка безнадёжно испорчена.

Я поступаю совсем иначе. Как только лошадь начинает сопротивляться, я атакую энергично, но разумно^[1]. Речь не о том, чтобы щекотать шпорой: это значило бы продлить и усилить сопротивление. Атака, напротив, должна быть в этот момент скорее грубой, чтобы животное сразу почувствовало: его энергия должна уступить энергии превосходящей. Надо прямо сказать: трудность в том, чтобы иметь мужество атаковать сильно. Очень немногие на это решаются, а между тем только в этом и безопасность, ибо лошадь, поражённая грубостью атаки, покорилась бы, тогда как, слегка пощекоченная шпорой, она усилит сопротивление и быстро одолеет всадника.

Pourquoi ce silence ? Craignent-ils d'effrayer le lecteur, ou voudraient-ils faire croire que l'on n'a pas de luttes ? Je l'ignore ; mais, en tout cas, il me semble préférable de dire toute la vérité et de prévoir les éventualités qui peuvent se produire pendant le dressage, de telle sorte qu'on ne soit pas surpris quand l'animal ne se soumet pas immédiatement à toutes les exigences.

J'ai vu travailler un grand nombre de bons écuyers ; tous avaient des luttes à soutenir, Baucher plus que les autres, parce qu'il exigeait davantage.

Le véritable talent de l'écuyer consiste précisément à arriver, par les assouplissements et par une méthode rationnelle, à se rendre maître de son cheval, même et surtout dans la lutte; car, il ne faut pas l'oublier, le cheval lutte toujours, plus ou moins ouvertement, contre son cavalier, tant que son éducation n'est pas complète.

Mais on n'arrive pas à ce résultat sans avoir passé par des luttes plus ou moins violentes. Ceux qui n'ont pas l'expérience de ces conflits, de l'issue desquels dépend la soumission du cheval et par conséquent l'avenir du dressage, commencent par provoquer la défense, puis n'osent plus continuer l'attaque. Le cheval, dans ce cas, a bien vite fait de comprendre qu'il est le maître. Il renouvellera, toutes les fois qu'il lui plaira, la défense qui lui a si bien servi et grâce à laquelle il est sûr d'avoir le dernier mot. Le dressage est irrémédiablement compromis.

Ma pratique est tout autre. Aussitôt que le che