Ещё одно и последнее замечание. На стр. 103 четырнадцатого издания Бошé приводит разговор, который он имел в Берлине с некоторыми офицерами, имевшими репутацию знатоков лошади и езды. Пруссаки говорили: «Мы требуем, чтобы лошадь была перед поводом». Бошé отвечал: «А я требую, чтобы лошадь была за поводом, но перед шенкелями».

Что до меня касается, то я не разделяю ни мнения прусских офицеров, ни Бошé. Я считаю, что лошадь должна стоять «перед» шенкелями и быть слегка «на поводу». Но и тут всё дело в оттенках. Вопрос об оттенках не может относиться к строевым лошадям. В вопросе о выездке строевых лошадей я не только расхожусь с Бошé, но решаюсь прямо сказать, что одного предположения, что лошадь может быть «за поводом», достаточно для того, чтобы его метод никогда не был допущен в кавалерии. Если применить его метод в войсках, то лошади не будут идти вперёд, так как лошадь всегда заминается, если не чувствует направления поводом, а если она стоит за поводом, то не может его и чувствовать. Строевая лошадь должна, напротив, быть непременно «на поводу».

Вот положения, в которых я совершенно расхожусь с великим наездником, но тем не менее я питаю к нему искреннее и восторженное уважение.

Бошé был творцом, и все, кто занимаются выездкой, должны воздать ему должное как своему учителю. Всё то, что он описывал, он и исполнял на деле. Много было написано после него по части езды, описано много великолепных движений, но вряд ли авторы сумели бы выполнить эти движения на своих лошадях. Бошé не на словах, а на деле доказывал превосходство своего метода.

дой уступки, я считаю необходимымъ дать лошади свободу растянуться, расправиться. Кромѣ того, я считаю необходимымъ, во все время выѣздки, пріучать лошадь растягиваться на всѣхъ аллюрахъ. Нѣтъ такого положенія, въ которомъ-бы лошадь не уставала. Если мѣнять положеніе, то она охотнѣе возвращается къ прежнему.

Еще одно и послѣднее замѣчаніе. На стр. 103 четырнадцатаго изданія, Боше приводитъ разговоръ, который онъ имѣлъ въ Берлинѣ съ нѣкоторыми офицерами, имѣвшими репутацію знатоковъ лошади и ѣзды. Пруссаки говорили: «Мы требуемъ, чтобы лошадь была передъ поводомъ», Боше отвѣчалъ: «а я требую, чтобы лошадь была за поводомъ, но передъ шенкелями».

Что до меня касается, то я не раздѣляю ни мнѣнія прусскихъ офицеровъ, ни Боше. Я считаю, что лошадь должна стоять «передъ» шенкелями и быть слегка «на поводу». Но и тутъ все дѣло въ оттѣнкахъ. Вопросъ объ оттѣнкахъ не можетъ относиться къ строевымъ лошадямъ. Въ вопросѣ о выѣздкѣ строевыхъ лошадей, я не только расхожусь съ Боше, но рѣшаюсь прямо сказать, что одного предположенія, что лошадь можетъ быть «за поводомъ», достаточно для того, чтобы метода его никогда не должна быть допущена въ кавалеріи. Если примѣнить его методу въ войскахъ, то лошади не будутъ идти впередъ, такъ какъ лошадь всегда заминается, если не чувствуетъ направленія поводомъ, а если она стоитъ за поводомъ, то не можетъ его и чувствовать. Строевая лошадь должна, напротивъ, быть непремѣнно «на поводу».

Вотъ положенія, въ которыхъ я совершенно расхожусь съ великимъ наѣздникомъ, но тѣмъ не менѣе, я питаю къ нему искреннее и восторженное уваженіе.

Боше былъ творцомъ и всѣ, кто занимаются выѣздкой, должны воздать ему должное, какъ своему учителю. Все то, что онъ описывалъ, онъ и исполнялъ