Я этого способа никогда не применяю, но он в большом ходу у сторонников «новой школы» выездки. «Новой школой» я называю поколение ездоков, народившееся после смерти Боше. Ездоки эти заменили блестящие манежные мотивы (airs) Боше какими-то странными кривляньями. Для исполнения их лошадью приготовляют множество приспособлений, применение же этих приспособлений требует много лиц.

Для обучения лошади испанскому шагу по методе «новой школы» требуется целая команда из четырёх рядовых, а иногда и больше, и капрала.

На каждую переднюю бабку надевают по подвязке. К каждой подвязке привязывают по верёвке, а каждую из этих верёвок держит по человеку. Третий номер держит лошадь за повод и должен действовать хлыстом. Капрала сажают на седло, а пятому номеру поручается высокая миссия держать бич. Каким же совместным приёмам всей команды подвергается несчастная лошадь!

Номер третий бьёт по ноге лошади хлыстом; номер первый тянет за эту ногу верёвкой, капрал жмёт лошадь правым шенкелем (приучает лошадь поднимать ногу при нажатии шпорой); в это же мгновение пятый номер трогает лошадь по заду бичом, чтобы подать её вперёд.

Когда добились одного шага левой ногой, команда при участии вместо номера первого номера второго принимается за ту же работу с верёвкой над правой ногой. Это попеременное упражнение продолжается до тех пор, пока лошадь не привыкнет ходить испанским шагом.

Никак не могу подыскать слова, которыми можно бы назвать эти ухищрения. Дрессировка — это не дрессировка и уже во всяком случае не выездка.

и считаю нужнымъ сказать о немъ нѣсколько словъ.

Я этого способа никогда не примѣняю, но онъ въ большомъ ходу у сторонниковъ «новой школы» выѣздки. «Новой школой» я называю поколѣніе ѣздоковъ, народившееся послѣ смерти Боше. Ѣздоки эти замѣнили блестящіе, манежные мотивы (airs) Боше, какими-то странными кривляньями. Для исполненія ихъ лошадью приготовляютъ множество приспособленій, примѣненіе-же этихъ приспособленій, требуетъ много лицъ.

Для обученія лошади испанскому шагу по методѣ «новой школы», требуется цѣлая команда изъ четырехъ рядовыхъ, а иногда и больше, и капрала.

На каждую переднюю бабку надѣваютъ по подвязкѣ. Къ каждой подвязкѣ привязываютъ по веревкѣ, а каждую изъ этихъ веревокъ, держатъ по человѣку. Третій номеръ держитъ лошадь за поводъ и долженъ дѣйствовать хлыстомъ. Капрала сажаютъ на сѣдло, а пятому номеру поручается высокая миссія держать бичъ. Какимъ-же совмѣстнымъ пріемамъ всей команды подвергается несчастная лошадь.

Номеръ третій бьетъ по ногѣ лошади хлыстомъ; номеръ первый тянетъ за эту ногу веревкой, капралъ жметъ лошадь правымъ шенкелемъ (пріучаетъ лошадь поднимать ногу при нажатіи шпорой); въ это-же мгновеніе, пятый номеръ трогаетъ лошадь по заду бичемъ, чтобы подать ее впередъ.

Когда добились одного шага лѣвой ногой, команда, при участіи вмѣсто номера перваго, номера втораго, принимается за ту-же работу съ веревкой надъ правой ногой. Это попеременное упражненіе продолжается до тѣхъ поръ, пока лошадь не привыкнетъ ходить испанскимъ шагомъ.

Никакъ не могу подыскать слова, которыми можно-бы назвать эти ухищренія. Дрессировка это не дрессировка и уже, во всякомъ случаѣ, не выѣздка.