Оканчивая краткую биографию этого замечательного мастера искусства верховой езды, считаю нужным упомянуть, что Джемс Филлис в ежедневных беседах с нами после езды проявляет всестороннюю начитанность образованного человека. Речь его дышит остроумием, чистой логикой здравого рассудка с непреклонной волей. Рассказы его^[1] рисуют человека, от наблюдательности которого не ускользнула ни малейшая подробность обстановки, в которой протекла его долголетняя жизнь практика-труженика, и являют в нём великий талант натуралиста.

Начав самостоятельную трудовую жизнь без гроша в кармане, семилетний мальчик-сирота посвятил её исключительно изучению лошади. Достигнув теперь громкой известности, обеспечив семью (жена и пять человек детей) совершенно достаточными материальными средствами, Джемс Филлис доказал, что и в жизни своей, как и в принципе выездки лошади, он остаётся верен своему девизу — «en avant».

закидкѣ опрокинулась подъ наѣздникомъ и придавила его настолько, что вновь сѣсть на нее онъ не могъ. Старикъ Филлисъ съ легкостью юноши, въ одинъ мигъ очутился въ сѣдлѣ и энергичнымъ настойчивымъ посыломъ хлыстомъ и шпорами тотчасъ привелъ кобылу въ повиновеніе и полное послушаніе.

Оканчивая краткую біографію этого замѣчательнаго мастера искусства верховой ѣзды, считаю нужнымъ упомянуть что Джемсъ Филлисъ въ ежедневныхъ бесѣдахъ съ нами послѣ ѣзды проявляетъ всестороннюю начитанность человѣка образованнаго. Рѣчь его дышитъ остроуміемъ, чистой логикой здраваго разума съ непреклонной волей. Разсказы его^[1] рисуютъ человѣка, отъ наблюдательности котораго не ускользнула ни малѣйшая подробность обстановки, въ которой протекла его долголѣтняя жизнь практика-труженика и являютъ въ немъ великій талантъ натуралиста.

Начавъ самостоятельную трудовую жизнь безъ гроша въ карманѣ, семилѣтній сирота мальчикъ посвятилъ ее исключительно изученію лошади. Достигнувъ теперь громкой извѣстности, обезпечивъ семью (жена и пять человѣкъ дѣтей) совершенно достаточными