Искусство наездника заключается в том, чтобы он мог, во-первых, выбрать разумную методу и уяснить себе её приёмы, во-вторых, умело применяя эти приёмы к делу, развязать и развить сырую лошадь и, в-третьих, в борьбе с нею всегда оставаться победителем. Лошадь противится (более или менее открыто) только до тех пор, пока выездка её не закончена, а закончить выездку нельзя, не осилив предварительно лошади в более или менее сильных схватках с нею. От первой борьбы человека с лошадью зависит исход выездки. Неопытный ездок может каким-либо требованием вызвать лошадь на сопротивление, но если он не сумеет продолжить требования до конца и подчинить себе лошадь, то она тотчас сообразит, что сила на её стороне. После такого исхода борьбы лошадь будет непременно пускать в ход те приёмы упрямства, которые ей удались и благодаря которым за ней осталось последнее слово. При таком отношении друг к другу лошади и ездока ему надо отложить попечение выездить её.

какъ такія лошади, какъ и сумасшедшіе люди, ни къ какой работѣ годны быть не могутъ, то и говорить объ нихъ нечего. Нѣкоторымъ наѣздникамъ и мнѣ самому приходилось ѣздить лошадей, которыя казались колерными, но на самомъ дѣлѣ, были только злы и вспыльчивы; глаза ихъ мгновенно наливались кровью Браться за такихъ лошадей, можно только зная свое дѣло и главное, не труся. Нѣкоторыхъ лошадей одержимыхъ, въ слабой степени, оглумомъ, можно иногда и выѣздить. У меня былъ великолѣпный гановерскій конь Gaulois, котораго считали подверженымъ оглуму. Я выѣздилъ его и долго ѣздилъ на немъ высшей школой. Иногда, впрочемъ, на него нападали припадки неподвижности. (На всѣхъ лошадей, которымъ приписываютъ оглумъ, неподвижность нападаетъ обыкновенно въ то время, когда онѣ заупрямятся). Меня удивляетъ, что авторы по искусству ѣзды обыкновенно, не говорятъ ни слова о борьбѣ съ лошадью, которую приходится выдерживать берейтору—во время выѣздки. Читая разныя сочиненія, можно подумать, что автору приходится лежать на розахъ, и стоитъ только примѣнить предлагаемую методу, какъ послушаніе лошади обезпечено. По моему, лучше заранѣе приготовить тѣхъ, кому предстоитъ имѣть дѣло съ выѣздкой, ко всѣмъ препятствіямъ, которыя имъ непремѣнно придется преодолѣвать. Неопытный ѣздокъ, встрѣтивъ у лошади неожиданное сопротивленіе, можетъ стать въ тупикъ. Всѣмъ наѣздникамъ и хорошимъ наѣздникамъ, которыхъ я зналъ и видалъ, приходилось бороться съ лошадьми, а Боше доставалось отъ лошадей больше, чѣмъ другимъ. Боше, правда, больше другихъ и требовалъ отъ лошади.

Искусство наѣздника и заключается въ томъ, чтобы онъ могъ, во-первыхъ, выбрать разумную методу и уяснить себѣ ея пріемы, во-вторыхъ, умѣло примѣняя эти пріемы къ дѣлу, развязать и развить сырую ло-