Скаковая лошадь, если назвать только её, проходит через множество рук — тренеров, конюхов, жокеев и т. д., — и каждый, если допущена ошибка, может свалить её на соседа. Только школьная лошадь — всецело творение того, кто её выездил. В ответ на критику Боше граф д'Ор сказал однажды: «Я не дрессировщик лошадей». Что же он тогда выезжал? Или слово дрессировщик резало ему слух? Я другого не знаю. Конечно, не следует путать берейтора, который тонко выезжает лошадь, с объездчиком, который делает с ней первую черновую работу, но осмелюсь сказать, что берейтор лишь тот, кто умеет выездить свою лошадь. Выездка — пробный камень берейтора. За дрессировщика свидетельствует выезженная лошадь.

Le cheval de course, pour ne citer que celui-là, passe entre bien des mains, entraîneurs, lads, jockeys, etc., et chacun, s'il y a faute commise, peut l'imputer à son voisin. Seul le cheval d'école est l'œuvre exclusive de celui qui l'a dressé. A une critique de Baucher, le comte d'Aure répondit un jour : « Je ne suis pas dresseur de chevaux. » Que dressait-il donc ? Est-ce le mot dresseur qui sonnait mal à son oreille ? Pour moi, je n'en connais pas d'autre. Sans doute il ne faut pas confondre l'écuyer qui dresse finement un cheval avec le piqueur qui le dégrossit, mais j'ose dire qu'on n'est écuyer qu'à la condition de pouvoir dresser son cheval. C'est le dressage qui est la pierre de touche de l'écuyer. C'est le cheval dressé qui témoigne pour le dresseur.