Но как только круп отошёл от стены и ко мне более или менее вернулась способность владеть левой ногой, шпора с этой стороны принялась сильно бить коня в бок. Его ответом была лансада с попыткой проломить мой шенкель, чтобы снова навалиться на стену. Я предвидел это движение, я прекрасно знал, что он применит то же сопротивление, которое ему так хорошо удалось. Продолжая атаки левой шпорой, я повернул голову коня тоже влево, так что всякий раз, когда он бросался на стену, первой ударялась голова. Он повторил это дважды. Но, увидев, что добивается только того, что делает себе больно, отказался от этого. Поворачивая его голову влево, я защищал свою ногу с той же стороны. Я держал коня в положении траверса (épaule au mur) слева направо. Только голова его была поставлена неправильно, потому что я ездил односторонними воздействиями. Я держал его так, пока он не стал уступать моему левому шенкелю без помощи трензеля, и урок закончился его полной уступкой. Моя левая нога была выведена из строя на две недели.

18-го. — Только к этому числу я смог возобновить работу. Недаром говорят: «Обжёгшись на молоке, дуют на воду», — я не решался требовать от коня два следа у стены, так как нога ещё болела. Главное было скрыть свой страх от врага и всё-таки продолжать работу. Для этого я взял обычные и обратные вольты в середине манежа. Заметим, что работа плеча внутрь или траверса здесь остаётся той же, только находишься дальше от стены. Когда я приложил левый шенкель, конь сделал лансаду и полуповорот, бросаясь к стене. Но на этот раз я был настороже, и, прежде чем он достиг стены, моя шпора и левый трензельный повод заставили его перенести зад вправо.

sa croupe à dévier vers la droite. C'est ce que je fis, et cela me réussit.

Mais, aussitôt que la croupe fut éloignée du mur et que je retrouvai à peu près l'usage de ma jambe gauche, l'éperon de ce côté arriva au flanc du cheval à grands coups. Sa réponse fut une lançade en cherchant à forcer ma jambe pour se coucher de nouveau contre le mur. J'avais prévu ce mouvement, je savais fort bien qu'il emploierait la même défense qui lui avait si bien réussi. Mon éperon gauche continuant ses attaques, j'amenai la tête du cheval également à gauche, de manière que, chaque fois qu'il se jetait contre le mur, c'était sa tête qui portait la première. Il recommença deux fois. Mais, lorsqu'il vit qu'il n'arrivait qu'à se faire mal, il y renonça. En portant sa tête à gauche, je garantissais ma jambe qui se trouvait du même côté. Je tenais le cheval dans la position de l'épaule au mur de gauche à droite. Seulement la tête de l'animal était mal placée, puisque je faisais de l'équitation latérale. Je le tins ainsi jusqu'à ce qu'il cédât à ma jambe gauche sans le secours du filet, et la leçon se termina sur sa concession complète. Ma jambe gauche fut hors de service pendant quinze jours.

Le 18. — Ce n'est qu'à cette date que je pus