Итак, решено: для норовистой лошади г-н де Сен-Фаль рекомендует мягкость. Не смею подчёркивать нелепость картины, которую он нам рисует, впрягая под предлогом выездки четырёх человек в свою верховую лошадь. Таких средств не примет ни один берейтор. Хочу верить, что через несколько лет г-н де Сен-Фаль откроет, что единственное лекарство от норовистости — посыл вперёд шпорами, при надобности с помощью хлыста.

Сделав это открытие, он с удивлением обнаружит, что вместо того чтобы вчетвером наваливаться на несчастную лошадь, достаточно одного берейтора, знающего своё ремесло.

Но для бедного животного (см. страницу 122), у которого не было другого порока, кроме того, что оно «приземлялось после препятствия, давая серию ударов спиной», г-н де Сен-Фаль меняет тактику. Чтобы наказать лошадь, он пользуется «двумя скрученными кусками проволоки, чуть длиннее хлыста, толщиной вдвоём с половину мизинца».

И вот как г-н де Сен-Фаль повествует о результате такого лечения:

«При первом же ударе лошадь, крепко удерживаемая, принялась бешено прыгать, и это доказало мне, что я попал верно. Оружие и в самом деле было хорошее: дав несколько ударов, я увидел, что кожа каждый раз рассекается».

Уверен, что окажись на месте г-на де Сен-Фаля такой берейтор, как г-н де Контад, или любой берейтор либо помощник берейтора Сомюра, он сел бы на лошадь и прыгнул бы на ней двадцать, тридцать раз, энергично высылая её вперёд после прыжка, пока лошадь не отказалась бы от ударов спиной.

aide pour mener le cheval par la figure, et un autre derrière pour le pousser en avant.

Voilà donc une chose entendue : pour le cheval rétif, M. de Saint-Phalle recommande la douceur. Je n'ose appuyer sur le ridicule du tableau qu'il nous présente en attelant quatre hommes, sous prétexte de dressage, à sa monture. Ce sont des moyens qu'aucun écuyer n'acceptera. Je veux croire que dans quelques années M. de Saint-Phalle découvrira que le seul remède à la rétivité est dans l'impulsion en avant, par le moyen des éperons, aidés de la cravache au besoin.

Quand il aura fait cette découverte, il sera tout surpris de s'apercevoir qu'au lieu de se mettre à quatre hommes contre un malheureux cheval, il suffit d'un écuyer qui sache son métier.

Mais pour une pauvre bête (voir page 122), qui n'avait d'autre défaut « que de se recevoir, après l'obstacle, par une série de coups de reins », M. de Saint-Phalle change de tactique. Il se sert, pour corriger le cheval, « de deux brins de fil de fer enroulés, un peu plus longs qu'une cravache et gros, à eux deux, comme la moitié du petit doigt. »

Et voici comment M. de Saint-Phalle narre le résultat de ce traitement :

« Au premier coup le cheval, solidement maintenu, se livra à des bonds furieux qui me prouvèrent que j'avais bien touché. L'arme était bonne, en effet, car, après en avoir donné quelques coups, je vis que la peau se coupait à chaque fois. »

Je suis sûr que si un écuyer comme M. de Contades, ou n'importe quel maître ou sous-maître de Saumur, s'était trouvé à la place de M. de Saint-Phalle, il aurait monté le cheval, l'aurait sauté vingt fois, trente fois, en le poussant vigoureusement en avant après le saut, jusqu'à ce que le cheval eût renoncé à donner des coups de reins.