Прибавьте к этим трудностям, что я пользуюсь только поводьями и шенкелями, без всяких вспомогательных средств, — даже без хлыста в качестве указателя. Тогда станет понятно, что, если не идти потихоньку и, главное, методично, лошадь неизбежно всё смешает и не удастся получить ни одного из этих элементов верным и правильным.

Мы подходили к концу его образования; галоп назад был хорош с обеих ног. Вот как я его выстроил: остановившись в центре, я поднимал в галоп с левой ноги. Делал восемь скачков вперёд и восемь назад, смена ноги на месте, затем восемь скачков вперёд и восемь назад с правой ноги. Думаю, это самое трудное, что до сих пор было сделано в верховой езде.

Испанская рысь в один темп стала поистине исключительной, и Povero вкладывал в неё необыкновенный пыл. Зад толкал смело и давал ему такой посыл, что мне было легко держать его в руке, с хорошо поставленными головой и шеей, пока передние ноги поднимались и вытягивались с редкой силой и на редкую высоту. Всё делалось им с такой лёгкостью, что казалось, будто он не касается земли: это было так упруго, что о нём можно было сказать — он скользил, а не опирался.

avait appris, puisqu'il fallait alors faire deux temps sur chaque jambe. Voyez la difficulté de faire comprendre au cheval les différences minimes que ces airs ont entre eux. Plus ils se ressemblent, plus il est difficile de lui en faire saisir les nuances.

Joignez à ces difficultés que je ne me sers que des rênes et des jambes sans aucune aide : même pas d'une cravache comme indicateur. Alors on comprendra que, si l'on ne va pas doucement et surtout avec méthode, le cheval confondra nécessairement tout ensemble, et l'on ne parviendra pas à obtenir un seul de ces airs juste et réglé.

Nous en étions à la fin de son éducation, le galop en arrière était bon sur les deux pieds. Voici comment je le réglai : étant arrêté au centre, je partais au galop sur le pied gauche. Je faisais huit foulées en avant et huit en arrière, changement de pied sur place, puis huit foulées en avant et huit en arrière sur le pied droit. Je crois que c'est ce que l'on a fait de plus difficile jusqu'à présent en équitation.

Le trot espagnol à un temps était surtout devenu hors ligne et Povero y mettait une ardeur exceptionnelle. L'arrière-main poussait avec vaillance et lui donnait une telle impulsion qu'il m'était facile de le tenir dans la main, tête et