Я ничего больше не мог требовать, пока Povero снова не станет таким же лёгким и гибким, каким был до отдыха.

12-го. — Povero шёл гораздо лучше и отдавался охотно. Галоп был одинаковым с обеих ног.

Я снова взялся за пируэты на галопе. Пируэт справа налево он делал очень хорошо. Его левый скакательный сустав, служивший осью, оставался гибким и смелым под центром. Иначе было слева направо, потому что правый скакательный сустав был менее гибок и старался уклониться от тяжёлой обязанности, выпадавшей на его долю, — служить осью. Поэтому, вместо того чтобы подводить и держать правый скакательный сустав под центром, где тот должен был нести большую часть массы, Povero отбрасывал эту ногу вправо, что облегчало ему задачу и заставляло делить вес тела с левым скакательным суставом. Это было некрасиво и вместе с тем было ошибкой. Поскольку правый скакательный сустав отходил от прямой линии, заставить лошадь подняться на руку становилось невозможно: отклонение сустава лишало её необходимого посыла. Усилив давление правого шенкеля, я не дал правому скакательному суставу уходить вправо. Тогда Povero прибег к другой уловке: стал ставить правую ногу рядом с левой. Временами он даже пытался ставить её позади левой ноги, тогда как правая нога должна была быть впереди. Это положение и есть зажатость сзади.

Je ne pouvais rien demander de plus avant que Povero redevînt aussi facile et souple qu'il était avant le repos.

Le 12. — Povero alla beaucoup mieux et se livra de bonne volonté. Le galop était égal sur les deux pieds.

Je repris les pirouettes au galop. Celle de droite à gauche, il la faisait très bien. Son jarret gauche, qui formait pivot, restait bien souple et vaillant sous le centre. Il n'en était pas de même de gauche à droite, parce que le jarret droit était moins souple et cherchait à échapper à la mission pénible qui lui incombait : celle de servir de pivot. Aussi, au lieu de porter et de maintenir le jarret droit sous le centre où il devait supporter la plus grande part de la masse, Povero rejetait ce membre vers la droite, ce qui le soulageait et faisait partager le poids du corps avec le jarret gauche. Cela était laid, et, en même temps, c'était une faute. Le jarret droit s'éloignant de la ligne droite, il devenait impossible de faire remonter le cheval sur la main, parce que la déviation du jarret faisait perdre l'impulsion nécessaire. En augmentant la pression de ma jambe droite, j'empêchai le jarret droit de dévier à droite. Povero eut alors recours à un autre subterfuge : celui de poser le pied droit à côté du pied gauche. Il cher-