29-го. — С некоторых пор Povero был совершенно спокоен на галопе. Бывали, однако, исключения, и порой он раздражался из-за пустяка. Эти минуты были для нас обоих очень утомительными, потому что, чтобы его успокоить, мне приходилось дольше держать его на галопе с той ноги, на которой он раздражался. Только множеством совместных воздействий я добивался того, что он в конце концов отдавался. Давно уже с ним такого не случалось. Думаю, причину следует искать в неудобстве, которое причиняли ему зубы.

31-го. — Пришлось отметить новое осложнение. Povero на галопе на трёх ногах несколько раз поднялся слишком высоко. Мне пришлось энергично послать его вперёд, чтобы он не взял привычку делать полусвечки. Вероятно, мне предстояло делать то же самое несколько дней подряд. Дело в том, что Povero, едва почувствовав, что я собираюсь поднять перёд для галопа на трёх ногах, проявил инициативу, а поскольку в этом случае движением руководил уже не я, он поднялся слишком высоко. Как только он поднялся слишком высоко, я резко атаковал шпорами, отдав руку, и он оказался посланным в широкий галоп. Этого я и хотел, и ничего лучшего случиться не могло. Опасность была бы в том, что Povero остановится на шпоре.

allongé, parce que, l'éperon n'intervenant pas, le cheval se jette moins en avant.

Le 29. — Povero était bien calme, au galop, depuis quelque temps. Il y avait cependant des exceptions, et parfois il s'irritait pour un rien. Ces moments étaient pour nous deux très fatigants, car j'étais forcé de le tenir plus longtemps au galop sur le pied ou il s'irritait pour amener le calme. Ce n'était qu'à force de faire des effets d'ensemble qu'il finissait par s'abandonner. Il y avait longtemps que pareille chose ne lui était arrivée. Je crois qu'il faut en chercher la raison dans la gêne que lui causaient ses dents.

Le 31. — Il y eut à enregistrer une nouvelle complication. Povero s'éleva trop haut étant au galop sur trois jambes, et cela à plusieurs reprises. Il me fallut le pousser en avant avec vigueur, afin d'éviter qu'il ne prît l'habitude de pointer. J'allais être probablement forcé de faire de même pendant plusieurs jours de suite. C'est que, Povero, dès qu'il avait senti que j'allais élever l'avant-main pour le galop sur trois jambes, avait pris l'initiative, et comme, dans ce cas, ce n'était plus moi qui dirigeais le mouvement, il s'était élevé trop haut. Dès qu'il s'éleva trop haut, j'attaquai brusquement en rendant la main et il se trouva poussé au grand galop. C'était ce que