Посмотрим теперь, сколько времени мне понадобилось, чтобы дойти до этого.

Я начал садиться на Povero около конца августа 1893 года, а теперь был почти конец 1894-го. На вид я работал этого коня шестнадцать месяцев, но, если вычесть поездки и болезни, срок заметно сократится.

С 20 июля 1893 года по конец декабря 1894-го я давал представления в разных городах Франции, Бельгии, Германии и Швейцарии. Я совершил одиннадцать поездок. Если считать потерю восьми дней работы на поездку, это уже одиннадцать недель. Конь дважды переболел мытом, что не давало ему работать шесть недель, затем инфлюэнцей, которая длилась два месяца. Вот уже полгода, которые надо вычесть. Значит, я работал Povero всего десять месяцев. Но эта работа, то и дело прерываемая, шла ему далеко не так впрок, как работа последовательная.

ou à extension, était haut, beau et léger. La serpentine au trot rassemblé était très satisfaisante, cependant plus facile de gauche à droite que de droite à gauche. Le passage était correct et souple sur les lignes droites, mais pas encore assez sur les deux pistes. Le galop était excellent sur les deux pieds, léger dans tous les mouvements. Les deux pistes et les pirouettes étaient parfaites. Les changements de pied étaient très avancés, et le galop rassemblé, qui prépare le galop en arrière, donnait bon espoir. Les tensions étaient excellentes et j'avais obtenu un commencement de trot espagnol.

Voyons maintenant le laps de temps que j'avais mis pour en arriver à ce point.

J'avais commencé à me mettre sur le dos de Povero vers la fin d'août 1893 et nous étions presque à la fin de 1894. En apparence, je travaillais ce cheval depuis seize mois, mais, si j'en déduis les voyages et les maladies, on trouvera une forte diminution.

Du 20 juillet 1893 à fin décembre 1894, je donnai des représentations dans différentes villes de la France, de la Belgique, de l'Allemagne et de la Suisse. Je fis onze voyages. En admettant une perte de travail de huit jours par voyage, cela