Невозможно представить, сколько лошадей я выездил. Очень жалею, что не вёл им счёта. Переезжая в Россию, я нашёл свою приходно-расходную книгу за 1866–1886 годы. Эта книга служила мне для подсчётов в конце месяца, чтобы послать каждому клиенту его счёт, а вовсе не для учёта выезженных лошадей, который тогда меня мало занимал. Я всегда носил с собой записную книжку, куда заносил все перипетии дневной работы. Вечером я переписывал всё начисто в большую конторскую книгу.

Я нахожу там огромную цифру: 51 100 лошадей, на которых я ездил за двадцать лет, то есть в среднем по семь лошадей в день. Думаю, что за всю жизнь я проездил немногим меньше 150 000 лошадей. Около сорока из них я выездил в высшей школе. В праздники и воскресенья я ездил на трёх-четырёх лошадях. В будние дни — на десяти-двенадцати ежедневно, не считая нескольких дней вынужденного перерыва из-за мелких несчастных случаев, ни один из которых ни разу не был по-настоящему серьёзным.

Начинал я с того, что держал манеж в Гавре, где ежедневно ездил на четырнадцати-семнадцати лошадях. В те годы, когда я ездил на лошадях барона Густава де Ротшильда, у меня всегда была готова лошадь в четыре часа утра летом и в пять зимой. Но больше всего я ездил верхом в 1870 году.

Однажды вечером в июне 1870 года майор Лавиль пришёл спросить меня, не возьмусь ли я ездить на его лошади, которая несла. Я с готовностью согласился. Эта лошадь, довольно простая, тяжёлая, с мягкой шеей и огромной головой, которую она держала очень низко, была довольно трудна в остановке. Она тащила всадника своим весом: весь он приходился на перёд и был слишком тяжёл для самых сильных рук, даже когда лошадь не несла.

Мне достаточно было поднять ей голову и шею — это азбука ремесла, — чтобы всё это изменить, и через две недели я ходил в атаку во главе эскадрона, останавливаясь как вкопанный по команде. Славный майор нашёл это попросту чудесным и создал мне большую славу среди своих сослуживцев, которые поспешили отдать мне лошадей в выездку.

В июле, августе и часть сентября я ездил каждый день, без исключения, на шестнадцати лошадях. Я ездил с четырёх часов утра до восьми вечера, не прерываясь на завтрак. Я лишь грыз по утрам несколько рогаликов, а около полудня выпивал стакан сиропа с водой. Так я зарабатывал восемьдесят франков в день, то есть по пять франков с лошади. Я брал этих лошадей во дворе Военной школы и ездил на них на Марсовом поле. Это было время, когда под командованием генерала Винуа формировался 13-й армейский корпус. Все лошади, годные к службе, были разобраны офицерами других корпусов. В депо оставался только брак, которого никто не захотел взять, и вот на этих-то лошадях, норовистых или строптивых, я и ездил по шестнадцать часов в день.

В ту пору трудные лошади были мне безразличны, и я мог бы сказать, как австралийские roughriders: We can stick on any bloody thing that's got hair on its back. Правда, мне пришлось от этого пострадать: здесь мало было держаться — на каждой лошади приходилось цепляться изо всех сил по меньшей мере первые полчаса. Потом сопротивление становилось не таким яростным. И всё же к концу дня я слезал с лошадей с ногами, стёртыми в кровь по всей внутренней стороне. Вечером я долго промывал раны тёплой водой, потом смазывал их свиным салом, а наутро начинал снова. ↩︎

On ne peut imaginer le nombre de chevaux que j'ai dressés. Je regrette vivement de ne pas en avoir tenu compte. En déménageant pour aller m'installer en Russie, j'ai retrouvé mon livre de comptes qui va de 1866 à 1886. Ce livre me servait à établir mes comptes de fin de mois pour être en état d'envoyer à chaque client sa note, et non pour établir le nombre de chevaux que j'ai dressés, ce dont je ne m'occupais guère alors. Je portais toujours sur moi mon carnet où j'inscrivais les différentes péripéties du travail de la journée. Le soir, je mettais le tout au net dans un grand-livre.

Je constate le chiffre énorme de 51,100 chevaux montés en vingt ans, soit une moyenne de sept chevaux par jour. J'estime que, dans tout le cours de mon existence, je n'ai pas dû monter beaucoup moins de 150,000 chevaux. J'en ai dressé une quarantaine en haute école. Les jours de fêtes et dimanches je montais de trois à quatre chevaux. Pendant les jours de la semaine j'en montais quotidiennement de dix à douze, sauf quelques jours de chômage occasionnés par de petits accidents, dont pas un seul ne fut jamais bien sérieux.

A l'origine, je tenais un manège au Havre, où je montais journellement de quatorze à dix-sept chevaux. Pendant les années où je montais les chevaux de M. le baron Gustave de Rothschild, j'avais toujours un cheval prêt à quatre heures du matin en été et à cinq heures en hiver. Mais l'année où j'ai le plus monté à cheval, c'est en 1870.

Un soir du mois de juin 1870, le commandant Laville vint ↩︎