Я подолгу смотрел на своего коня, чтобы хорошенько запечатлеть его образ в мозгу. Потом закрывал глаза и вызывал перед собой его образ таким, каким хотел бы его видеть в четыре года. Только так я мог набраться достаточно мужества, чтобы пойти на жертвы, которых потребует будущее Povero.

В мечтах художника я видел своего коня преображённым. Шея окрепла, стала округлой и хорошо обмускуленной и легко держала эту непомерную голову, которая теперь, на сильной шее, казалась нормальной. Холка хорошо выражена; конь вырос в переду, и это делало его красивым. Он набрал тело и от этого стал приятнее для глаза. Прежде всего я видел его сильно обмускуленным повсюду, что придавало ему гармонию и в то же время сохраняло изящный и стройный тип чистокровной лошади. Но моя мечта не вполне меня удовлетворяла. Я видел в ней два недостатка, исправить которые не мог надеяться: крестец, оставшийся выше холки, и по-прежнему длинную и плохо связанную поясницу.

Эту мечту я вижу всякий раз, когда покупаю молодую лошадь. Среди моих бесчисленных покупок у меня было всего два разочарования.

Я гонял Povero на корде четыре–шесть недель, чтобы он получал движение. Я надеялся, что у него прибавится аппетит. Если лошадь будет хорошо есть, силы должны вернуться.

Je regardais longuement mon cheval, afin d'avoir bien son image dans le cerveau. Puis je fermais les yeux et j'évoquais son image comme je l'aurais voulu à quatre ans. C'était le seul moyen de me donner assez de courage pour faire les sacrifices que l'avenir de Povero allait réclamer.

Dans mon rêve d'artiste, je voyais mon cheval transformé. L'encolure s'était fortifiée et était devenue ronde et bien musclée, supportant facilement cette tête démesurée et qui maintenant, sur une encolure forte, semblait normale. Le garrot était bien sorti; le cheval avait grandi du devant, ce qui le rendait beau. Il avait pris du corps et devenait ainsi plus agréable à l'œil. Je le voyais surtout fortement musclé partout, ce qui lui donnait de l'harmonie, tout en lui gardant le type élégant et svelte du pur sang. Mais mon rêve ne me satisfaisait pas complètement. J'y voyais deux défauts que je ne pouvais espérer de corriger : c'étaient les rognons restés plus haut que le garrot et les reins toujours longs et mal attachés.

Ce rêve, je le fais chaque fois que j'achète un jeune cheval. Je n'ai jamais eu que deux déceptions parmi mes innombrables achats.

Je promenai Povero à la longe pendant quatre ou six semaines pour qu'il prît de l'exercice.