Франкони в отчаянии объявил, что больше ничего не поделаешь, и отказался от борьбы. Тогда я попросил у него свободы действий, полагая, что подход всегда найдётся, нужно только его отыскать. Франкони ответил:

— Хоть убейте его, если хотите!

Я взял камышовую трость длиной 50 сантиметров и толщиной в дюйм. Предварительно я убедился в её прочности. Я дал коню понести меня к двери. Все четыре повода вместе с прядью гривы я держал в левой руке, а камышовую трость — в правой. В тот момент, когда конь встал на дыбы, я изо всех сил ударил его тростью по носу справа. Он сделал пируэт влево и снова встал на дыбы. Едва он встал — новый удар тростью, новый пируэт, и так далее, двадцать или тридцать раз.

Наконец конь отказался прорываться в дверь, видя, что удар трости следует мгновенно всякий раз, как он встаёт на дыбы. Тогда я смог водить его во всех направлениях, и он уже не пытался ни выйти, ни встать на дыбы. Восьми дней такого обращения оказалось достаточно. Конь даже позволял ездить на себе дамам. Им стоило только показать ему хлыст справа, чтобы он слушался.

debout, le cavalier ne doit pas toucher aux rênes, parce qu'il risquerait de le renverser.

Franconi, désespéré, déclara qu'il n'y avait plus rien à faire et renonça à la lutte. Alors, je lui demandai carte blanche, pensant qu'il y a toujours un joint, et qu'il s'agit seulement de le trouver. Franconi me répondit :

— Tuez-le, si vous voulez!

Je pris un jonc de 0,50 centimètres de long et d'un pouce d'épaisseur. Je me rendis compte, au préalable, de sa solidité. Je laissai le cheval m'amener vers la porte. J'avais les quatre rênes, avec une poignée de crins, réunies dans la main gauche, et la canne de jonc dans la main droite. Au moment où le cheval se mit debout, je lui appliquai, sur le nez à droite, un coup de canne de toutes mes forces. Il fit une pirouette à gauche et se remit debout. A peine fut-il debout, nouveau coup de canne, nouvelle pirouette, et ainsi de suite, vingt ou trente fois.

Enfin, le cheval renonça à franchir la porte, voyant que le coup de canne arrivait instantanément chaque fois qu'il se cabrait. Je pus alors le promener en tous sens, sans qu'il cherchât à sortir ou à se cabrer. Huit jours de ce traitement suffi-