Сам Боше положил основание этому заблуждению. К концу жизни (последнее издание 1874 г.) он понял свою ошибку, но ограничился только тем, что поднял голову лошади, но не гнул её в этом положении. Как бы то ни было, Боше остаётся и останется великим ездоком, но последователи его обыкновенно только портят лошадей, за выездку которых они берутся^[1].

Часто приходится слышать, что сгибания ни к чему не ведут. Удивляться нечему. Сгибания представляют собой такой тонкий приём, что они доступны только, как я сказал выше, мастеру своего дела, и если браться за него неумело, то результаты будут только отрицательные, а лошадь, к которой их станут применять, будет непременно испорчена.

Сгибаниями затылка обыкновенно работают лошадь, держа её стоя на месте. Я применяю их только на ходу, и лишь для ясности уразумения я, излагая приёмы, допустил предположение, что лошадь стоит на месте. Работаю я их следующим образом. Становлюсь, конечно, у плеча, щёлкаю языком и натягиваю сравнительно чувствительнее трензель, т. е. толкаю лошадь вперёд. В то же время натягиваю сравнительно слабее мундштучные поводья, т. е. сохраняю незначительный перевес подачи вперёд над задержкой (рис. 6-й, фиг. 1-я). Когда лошадь несколько раз сдала челюсть, я отдаю повод и несколько секунд веду её с собой. Долго тянуть сгибания не следует, но зато надо часто повторять их. Когда лошадь при первом требовании поводьев легко сдаёт челюсть, т. е. поддаётся сгибанию затылка, надо ставить её в положение, возможно более близкое к положению её под ездоком, для чего изменяю способ держать поводья.

на плечи, т. е. усиливается неравномѣрное размѣщеніе тяжести ея тѣла. Лошадь принимаетъ постановку «затылкомъ». Ей искусственно прививается спотыкливость ^[1].

Самъ Боше положилъ основаніе этому заблужденію. Къ концу жизни (послѣднее изданіе 1874 г.) онъ понялъ свою ошибку, но ограничился только тѣмъ, что поднялъ голову лошади, но не гнулъ ее въ этомъ положеніи. Какъ-бы то ни было, Боше остается и останется великимъ ѣздокомъ, но послѣдователи его обыкновенно только портятъ лошадей, за выѣздку которыхъ они берутся ^[2].

Часто приходится слышать, что сгибанія ни къ чему не ведутъ. Удивляться нечему. Сгибанія представляютъ изъ себя такой тонкій пріемъ, что онѣ доступны только, какъ я сказалъ выше, мастеру своего дѣла, и если браться за него неумѣло, то результаты будутъ только отрицательные, а лошадь, къ которой ихъ станутъ примѣнять, будетъ непремѣнно испорчена.

Сгибаніями затылка обыкновенно работаютъ лошадь держа ее, стоя на мѣстѣ. Я примѣняю ихъ только на ходу, и лишь для ясности уразумѣнія я, излагая пріемы, допустилъ предположеніе, что лошадь стоитъ на мѣстѣ. Работаю я ихъ слѣдующимъ образомъ. Становлюсь, ко-