Лошадь должна подходить сама к берейтору. Чтобы приучить её к этому, я осторожно укорачиваю корду и мелкими шагами пячусь назад так, чтобы лошадь меня обгоняла и, сокращая круги, приближалась ко мне. Когда она подходит ко мне настолько близко, что я могу достать её рукой, — глажу её по шее и успокаиваю голосом. Чтобы лошадь не испугалась и не откинулась назад, т. е. не сделала бы обратного тому, что мне нужно, я всё время стараюсь ни на волос не податься вперёд. Если ничто лошадь не испугало и мне удалось дать ей понять, что бояться меня нечего, то она скоро освоится и будет смело подходить. Часто лошадь, желая отделаться от работы на корде и зная, что на середине манежа её оставляют в покое, сама старается подойти к берейтору. Этого допускать не следует, так как хотя лошадь должна доверять берейтору, но подходить к нему она должна только по призыву. Со временем корду придётся оставить, почему надо приучать лошадь подходить без корды, по одному призыву. Приучаю я её к этому бичом, но не снимая первое время корды. Поступаю я следующим образом. Становлю лошадь у стены манежа, чтобы одной стороной она не могла податься в бок. По окороку, рёбрам или плечу свободной стороны лошади слегка похлопываю бичом. Конечно, лошадь тотчас откинется назад, но я не даю ей осадить, так как крепко тяну за корду и, чтобы ободрить её, ласково покрикиваю: го! го! го!

Иногда для призыва ударяю лошадь бичом по груди. Относительно этого приёма позволю себе некоторое отступление. Когда что-нибудь уколет лошадь, не бывшую ещё в руках, она не отшатывается от укола, но, напротив, налегает на то место, где чувствует боль. (Если муха укусит лошадь в бок, то лошадь до тех пор валится на этот бок, пока обо что-нибудь не раздавит мухи. (Дальше будет видно, что лошадь подаётся вперёд или куда требуется под ездоком при нажатии шенкеля или шпоры только вследствие выездки, но никак не потому, чтобы это было её инстинктивной потребностью.)

колебать корду, громко, но ласково покрикиваю «шагомъ» и перевожу ее изъ рыси въ шагъ.

Лошадь должна подходить сама къ берейтору. Чтобы пріучить ее къ этому, я осторожно укорачиваю корду и мелкими шагами пячусь назадъ такъ, чтобы лошадь меня обгоняла, и сокращая круги, приближалась къ мнѣ. Когда она подходитъ ко мнѣ на столько близко, что я могу достать ее рукой, — глажу ее по шеѣ и успокаиваю голосомъ. Чтобы лошадь не испугалась и не откинулась назадъ, т. е. не сдѣлала-бы обратнаго тому, что мнѣ нужно, я все время стараюсь ни на волосъ не податься впередъ. Если ничто лошади не испугало и мнѣ удалось дать ей понять, что бояться меня нечего, то она скоро освоится и будетъ смѣло подходить. Часто лошадь, желая отдѣлаться отъ работы на кордѣ и зная, что на срединѣ манежа ее оставляютъ въ покоѣ, сама старается подойти къ берейтору. Этого допускать не слѣдуетъ, такъ какъ хотя лошадь должно довѣрять берейтору, но подходить къ нему она должна только по призыву. Современемъ корду прійдется оставить, почему надо пріучать лошадь подходить безъ корды, по одному призыву. Пріучаю я ее къ этому бичемъ но не снимая, первое время, корды. Поступаю я слѣдующимъ образомъ. Становлю лошадь у стѣны манежа, чтобы одной стороной она не могла податься въ бокъ. По окороку, ребрамъ или плечу свободной стороны лошади слегка похлопываю бичемъ. Конечно лошадь тотчасъ откинется назадъ, но я не даю ей осадить, такъ какъ крѣпко тяну за корду и, чтобы ободрить ее, ласково покрикиваю го! го! го!

Иногда для призыва ударяю лошадь бичемъ по груди. Относительно этого пріема позволю себѣ нѣкоторое отступленіе. Когда что-нибудь уколетъ лошадь не бывшую еще въ рукахъ, она не отшатывается отъ укола, но, напротивъ, налегаетъ на то мѣсто, гдѣ чувствуетъ боль. (Если муха укуситъ лошадь въ бокъ, то