Для кастрации я посылаю жеребцов в Альфорскую школу, где они остаются в течение двух недель, а затем отправляю их в деревню на три с половиной месяца, на подножный корм. В течение этих четырёх месяцев лошадям я ничего не кладу на спину. Обучение начинаю самыми мягкими приёмами, и когда первоначальной выездкой я достиг того, что лошадь умеет идти шагом, рысью и галопом, легко поворачивать, осаживать и делать несколько шагов через манеж, взяла повод, я выезжаю на ней на волю. Обыкновенно через несколько дней она уже становится приятной для катанья, т. е. «hacks», как называют англичане.

В первые два-три месяца езды на воле я держусь только того, чему научил лошадь в манеже, развивая только лёгкость и связность её естественных аллюров.

Итак, с сентября по конец декабря — покой и уход. Январь—март — работа в манеже. Апрель—июнь — повторение и развитие на открытом воздухе работы, пройденной перед тем в манеже. В июле отправляю лошадь в деревню. Там она пасётся на подножном корму, но получает и овёс. Это её каникулы. В августе возобновляю работу на воле, а так как лошадь отдохнула и набралась сил, то приступаю и к высшей езде. Лошадь предшествующей выездкой уже уравновешена, легка и втянута в работу, а потому успеха достигаю быстро и выездку высшей школой обыкновенно кончаю к концу декабря, хотя иногда случается затянуть её ещё месяца на два, если попадётся трудная лошадь или требуется более сложная езда. По окончании выездки даю лошади две недели отдыха, а затем, если можно, отправляю её на охоту. Тогда только я считаю лошадь вполне готовой. Таким образом я получаю: прекрасную лошадь для прогулки весной и летом, стойкую охотничью лошадь для осени и приятную лошадь высшей школы для езды в манеже зимой.

былъ не покупаю вовсе; онѣ часто хвостятъ, а иногда мочатся подъ шпорой. Жеребцовъ я всегда выкладываю по слѣдующимъ соображеніямъ: жеребцы часто бросаются на другихъ лошадей, что совсѣмъ непріятно, подымаются на дыбы и вообще очень злы. (Арабскіе и тракенскіе жеребцы обыкновенно спокойны и на кобылъ не обращаютъ вниманія). Съ годами, чистокровные жеребцы жирѣютъ въ шеѣ, отчего передъ ихъ тяжелѣетъ, а задъ худѣетъ, крупъ съуживается, и маслоки обостряются; верховая-же лошадь наоборотъ, должна быть широка въ заду, а передомъ легка ^[1]. Къ этому надо прибавить, что конь всегда покойнѣе жеребца.

Для кастраціи я посылаю жеребцовъ въ Альфорскую школу, гдѣ они остаются въ продолженіе двухъ недѣль, а затѣмъ, отправляю ихъ въ деревню на три съ половиной мѣсяца, на подножный кормъ. Въ теченіе этихъ четырехъ мѣсяцевъ лошадямъ я ничего не кладу на спину. Обученіе начинаю самыми мягкими пріемами, и когда первоначальной выѣздкой я достигъ того, что лошадь умѣетъ идти шагомъ, рысью и галопомъ, легко поворачивать, осаживать и дѣлать нѣсколько шаговъ черезъ манежъ, взяла поводъ, я выѣзжаю на ней на волю. Обыкновенно черезъ нѣсколько дней она уже становится пріятной для катанья, т. е. «hacks», какъ называютъ Англичане.

Въ первые два, три мѣсяца ѣзды на волѣ, я держусь только того, чему научилъ лошадь въ манежѣ, развивая только легкость и связность ея естественныхъ аллюровъ.

И такъ, Сентябрь по конецъ Декабря — покой и уходъ. Январь-Мартъ — работа въ манежѣ. Апрѣль-Іюнь—повтореніе и развитіе на открытомъ воздухѣ работы, пройденной передъ тѣмъ въ манежѣ. Въ Іюлѣ отправляю лошадь въ деревню. Тамъ она пасется на