В этом всё и вместе с тем — ничто. Всё, потому что принцип этот объясняет всякое явление, и ничто до тех пор, пока этот принцип не применён к делу.

Как применять приёмы, в книге научить не могу, но самые приёмы, методы мои попытаюсь изложить.

Вероятно, я никогда не решился бы написать эту книгу, если бы не подвинул меня к этому один из моих учеников.

За время уроков по разным частным случаям приходилось давать ему разные объяснения.

Тождественность объяснений и вытекавшее из них единство и законченность метода поражали его. Он стал просить меня изложить мой метод в отдельной книге.

«Куда мне, практику, браться за исполнение такой задачи, — говорил я ему. — Я боюсь, что не сумею ясно изложить, а может быть, изложу и ошибочно мои положения и этим подорву основной принцип их, который сам по себе безусловно верен».

въ поводу возможно достигнуть только на движеніи впередъ посыломъ. Посылъ развиваетъ заднія конечности, подаваясь подъ брюхо, т. е. педъ центръ тяжести. Но и при наличности посыла равновѣсіе возможно только при условіи высокаго постава шеи и головы, сданной въ затылкѣ, а не въ серединѣ шеи. Легкость повода возможна только при сдачѣ челюсти.

Въ этомъ все и, вмѣстѣ съ тѣмъ—ничто. Все, потому что принципъ этотъ объясняетъ всякое явленіе, и ничто, до тѣхъ поръ, пока этотъ принципъ не примѣненъ къ дѣлу.

Какъ примѣнять пріемы—въ книгѣ научить не могу, но самые пріемы, методы мои, попытаюсь изложить.

Вѣроятно я никогда не рѣшился-бы написать эту книгу, если-бы не подвинулъ меня къ этому одинъ изъ моихъ учениковъ.

За время уроковъ, по разнымъ частнымъ случаямъ, приходилось давать ему разныя объясненія.

Тождественность объясненій и вытекавшее изъ нихъ единство и законченность методы, поражали его. Онъ сталъ просить меня изложить методу мою въ отдѣльной книгѣ.

«Куда мнѣ, практику, браться за исполненіе такой задачи, — говорилъ я ему. — Я боюсь, что не съумѣю ясно изложить, а мо-