Скажу ещё раз, что приступать к испанскому шагу можно только тогда, когда лошадь при каких бы то ни было обстоятельствах при нажатии шпор верно подаётся вперёд.

Во всё время выездки приходится постоянно, не дожидаясь исполнения лошадью какого-нибудь требования, отказываться от него для того, чтобы подавать вперёд. Если ездок даст малейшую возможность лошади стать за поводом, то очень скоро лошадь возьмёт сноровку не подаваться вперёд. Лошадь мигом поймёт, что, становясь за поводом, она может отделаться от сбора, и станет ежесекундно прибегать к этой уловке.

Время обучения лошади послушанию шпоре, стоя на месте, представляет из себя очень опасный период выездки. В это время лошадь может очень легко стать за поводом. Очень часто ездок даже и не замечает, что его лошадь уже стоит за поводом. Вообще ездок, впервые выезжающий лошадь, неминуемо несколько штук из них поставит за повод. Вину обыкновенно взваливают на методу выездки, но дело тут не в методе, а в том, как её применяли. Следует принять за правило: если лошадь «не поднимается» на повод — она за поводом.

Я держусь одного правила: вперёд, ещё вперёд и всегда вперёд. Невозможно добиться полного подчинения лошади, не осилив её в более или менее сильной борьбе ^[1]. Никогда не следует предъявлять к лошади какого-либо трудного требования, не подготовив её к нему предварительно. В противном случае борьба неминуема и, что хуже всего, лошадь может выйти из этой борьбы победительницей. Наездник должен ясно отдавать себе отчёт, можно ли в данную минуту требовать от лошади исполнения того или другого движения. Неподготовленная к какому-либо движению лошадь ни в каком случае его не выполнит, а неминуемо начнёт противиться. Ту же работу, но позже, можно будет потребовать от лошади без риска.

движеніе впередъ, не представляетъ изъ себя очень опаснаго рода отказа, чего нельзя сказать про дыбы или свѣчку, особенно, если еще въ моментъ ихъ поводья окажутся натянутыми. Въ этомъ случаѣ надо, отдавъ поводья обѣими шпорами, энергично столкнуть лошадь впередъ, т.-е. подъемъ на дыбы обратить въ лансаду.

Скажу еще разъ, что приступать къ испанскому шагу, можно только тогда, когда лошадь, при какихъ-бы то ни было обстоятельствахъ, при нажатіи шпоръ вѣрно подается впередъ.

Во все время выѣздки приходится постоянно, не дожидаясь исполненія лошадью какого-нибудь требованія, отказываться отъ него, для того, чтобы подавать впередъ. Если ѣздокъ дастъ малѣйшую возможность лошади стать за поводомъ, то очень скоро лошадь возьметъ сноровку не подаваться впередъ. Лошадь мигомъ пойметъ, что становясь за поводомъ, она можетъ отдѣлаться отъ сбора и станетъ ежесекундно прибѣгать къ этой уловкѣ.

Время обученія лошади послушанію шпорѣ, стоя на мѣстѣ, представляетъ изъ себя очень опасный періодъ выѣздки. Въ это время, лошадь можетъ очень легко стать за поводомъ. Очень часто ѣздокъ даже и не замѣчаетъ, что его лошадь уже стоитъ за поводомъ. Вообще ѣздокъ, впервые выѣзжающій лошадь, неминуемо нѣсколько штукъ изъ нихъ поставитъ за поводъ. Вину обыкновенно взваливаютъ на методу выѣздки, но дѣло тутъ не въ методѣ, а въ томъ, какъ ее примѣняли. Слѣдуетъ принять за правило: если лошадь «не поднимается» на поводъ—она за поводомъ.

Я держусь одного правила: впередъ, еще впередъ и всегда впередъ. Невозможно добиться полнаго подчиненія лошади, не осиливъ ее въ болѣе или менѣе сильной борьбѣ^[1]. Никогда не слѣдуетъ предъявлять