В начале моей карьеры я работал лошадей на месте, но теперь работаю их на ходу, подавая вперёд. Этим моя метода и отличается от методы Боше. Я не ставлю лошадь, как Боше, в замкнутое, почти неподвижное равновесие, то есть в положение, близкое к постановке за поводом, но, напротив, с первых шагов веду её к пониманию воздействий шенкелей и поводьев, при помощи которых и поддерживаю равновесие посылом вперёд ^[1].

В прежние времена лошадь вели рысью и галопом, не уравняв тяжести массы равномерно на все конечности. При этом, очевидно, искажался самый смысл выездки. Поднимая или вгоняя в равновесие лошадь, усиленными аллюрами поставить её в него нельзя. Подобными приёмами не только нельзя получить нужного, но они надламливают силы лошади и усиливают её недостатки.

Большинство лошадей, особенно в то время, когда они впервые идут под всадником, лежит на переду, на плечах. Если, не уравновесив предварительно, поставить лошадь на усиленные аллюры, то, конечно, она ещё более ляжет на перед и разобьёт его. Лошадь несёт голову низко, на уровне холки. Остановиться ей или повернуться трудно, но зато упасть легко. Так как лошадь может ставить шею как хочет, то она может и не слушать ни повода, ни шенкеля. Удило мундштука может действовать в полной силе только тогда, когда шея лошади поднята, а голова опущена почти по отвесу, а при опущенной вниз голове оно не может давить на дёсны, мундштук теряет силу, действует почти как трензель, и лошадь отделывается от повода. Говорят, что в полках считают сотнями лошадей, не отходящих от фронта. Это доказывает, до какой степени недостаточна выездка в кавалерийских полках, так как если лошадь непослушна, то значит, она не выезжена.

него разлаженными аллюрами, не развязавъ и не размягчивъ предварительно ее. Переворотъ произведенный въ выѣздкѣ Боше заключается въ томъ, что онъ доказалъ, что сначала надо уравновѣсить лошадь, а затѣмъ уже вырабатывать правильность ея движеній. Ошибка Боше состояла въ томъ, что онъ старался достигать равновѣсія, работая на мѣстѣ и упуская изъ виду необходимость посыла на движеніи впередъ. Равновѣсіе, по его методѣ, получалось неустойчивое. Я уравновѣшиваю лошадь, подавая ее впередъ^[1].

Въ началѣ моей карьеры я работалъ лошадей на мѣстѣ, но теперь работаю ихъ на ходу, подавая впередъ. Этимъ моя метода и отличается отъ методы Боше. Я не ставлю лошадь, какъ Боше, въ замкнутое, почти неподвижное равновѣсіе, т. е. въ положеніе близкое къ постановкѣ за поводомъ, но напротивъ, съ первыхъ шаговъ веду ее къ пониманію воздѣйствій шенкелей и поводьевъ, при помощи которыхъ и поддерживаю равновѣсіе посыломъ впередъ^[2].

Въ прежнія времена лошадь вели рысью и галопомъ, не уравнявъ тяжести массы равномѣрно на всѣ конечности. При этомъ, очевидно, искажался самый смыслъ выѣздки. Поднимая или вгоняя въ равновѣсіе лошадь, усиленными аллюрами поставить ее въ него нельзя. Подобными пріемами не только нельзя получить нужнаго, но они надламливаютъ силы лошади и усиливаютъ ея недостатки.

Большинство лошадей, особенно въ то время, когда онѣ впервые идутъ подъ всадникомъ, лежитъ на передѣ, на плечахъ. Если, не уравновѣсивъ предварительно, поставить лошадь на усиленные аллюры, то