Надо взять за правило никогда не бить лошадь, когда она чего-нибудь боится, но, напротив, надо предупредить испуг, успокоить и ободрить её.

Лошадь мало соображает, но хорошо помнит. Она запомнит, что её побили, когда она увидела и испугалась такого-то предмета. И предмет, её испугавший, и наказание сольются в одно, и когда она снова увидит тот же предмет, то, ожидая наказания, она не только будет пугаться, но станет бояться и постарается как-нибудь отделаться от наказания. Не все пугливые лошади пугливы в одинаковой степени и выражают испуг одинаково. Иная пугается больше с одной стороны, чем с другой. Принято говорить: лошадь пуглива справа или пуглива слева. Какерлаки большею частью пугливы.

Иногда считают лошадь пугливой, а на самом деле она только играет. Лошадь чувствует необходимость размять мускулы, расправиться. Она, как ребёнок при перемене урока, резвится сама, не зная отчего. Ни ласкать, ни наказывать тут не за что, а просто надо промять её хорошим ходом. Пройдя километра три-четыре, она утихнет. Бывают лошади, которые от природы всегда и чем-нибудь, так сказать, озабочены, ко всему приглядываются, прислушиваются, от каждого пустяка делают прыжки, жмутся в сторону. Такой лошади надо задать хорошую работу, от которой она утихнет, а во время работы следует её как можно чаще ласкать, от чего она ободрится.

вой. Къ счастью, не всѣ лошади пугливы, но испугаться, смотря по своей впечатлительности, можетъ всякая лошадь. Впечатлительность лошади можетъ и должна быть ослаблена и даже притуплена выѣздкой. Если во время выѣздки не обращаться съ ней жестоко, не заставлять ее грубо, во что-бы то ни стало, идти на испугавшій ее предметъ, а напротивъ ободрять и успокаивать, то лошадь привыкнетъ видѣть во всадникѣ защитника, установится обоюдное довѣріе и она все менѣе и менѣе будетъ поддаваться испугу.

Надо взять за правило никогда не битьлошади, когда она чего нибудь боится, но напротивъ, надо предупредить испугъ, успокоить и ободрить ее.

Лошадь мало соображаетъ, но хорошо помнитъ. Она запомнитъ, что ее побили, когда она увидѣла и испугалась такого-то предмета. И предметъ, ее испугавшій, и наказаніе сольются въ одно и, когда она снова увидитъ тотъ-же предметъ, то ожидая наказанія она не только будетъ пугаться, но станетъ бояться и постарается какъ нибудь отдѣлаться отъ наказанія. Не всѣ пугливыя лошади пугливы въ одинаковой степени и выражаютъ испугъ одинаково. Иная пугается больше съ одной стороны, чѣмъ съ другой. Принято говорить: лошадь пуглива справа или пуглива слѣва. Какерлаки большею частью пугливы.

Иногда считаютъ лошадь пугливой, а на самомъ дѣлѣ она только играетъ. Лошадь чувствуетъ необходимость размять мускулы, расправиться. Она, какъ ребенокъ при перемѣнѣ урока, рѣзвится сама не зная отчего. Ни ласкать, ни наказывать тутъ не за что, а просто надо промять ее хорошимъ ходомъ. Пройдя километра три, четыре, она утихнетъ. Бываютъ лошади, которыя отъ природы всегда и чѣмъ-нибудь, такъ сказать, озабочены, ко всему приглядываются, прислушиваются, отъ каждаго пустяка дѣлаютъ прыжки, — жмутся въ сторону. Такой лошади надо задать хоро-