Перевод 1901 г. в современной орфографии и языке (LLM, claude-sonnet-5-5), не вычитан. Сверяйте со сканом и распознанным текстом 1901 г. CC BY 4.0, fillis.ru contributors. Лицензии
Каждый ездок, работая усердно, может достичь умения вести лошадь в хорошем поводу, даже, пожалуй, в сборе постоянном. Искусство же вести лошадь в сборе во всё время репризы дано немногим[1].
Пятьдесят лет я езжу и выезжаю лошадей, но достигнуть умения вести лошадь в сборе в полном смысле этого слова удалось мне только лет десять тому назад. Правда, я долго работал на ложном пути по ошибочным положениям Боше. Долгие годы я чувствовал, что полный сбор постоянно ускользает от меня; то центр тяжести уходил на перед, то подавался на зад. Стало мне удаваться, поставив лошадь в полный сбор, вести её в нём столько времени, сколько нужно при полном напряжении посыла, только лишь тогда, когда я развил в себе до тонкости уменье пользоваться помощниками (шенкелями и поводьями) и способность чувствовать лошадь (tacte equestre).
Если во время выездки лошадь не была ведена во всех движениях безукоризненно прямо, т. е. по прямой от середины затылка до хвоста, то ставить и удерживать её в «сборе» невозможно, так как она всегда будет отделываться от него. Когда лошадь сдаёт челюсть, плечи или бёдра в стороны, то напряжение посыла, идя не по прямой, разлагается, следовательно, ослабляется; сбор же возможен только при полном развитии посыла. Tacte equestre главным образом проявляется в том, что всадник тотчас отдаёт себе отчёт: идёт ли лошадь верно, прямо или ставит какую-либо часть тела в сторону, и тотчас же соответственным воздействием шенкеля или повода ставит уклонившуюся в сторону часть тела прямо. Мгновенное ощущение уклонений лошади и мгновенное исправление их и составляет основу езды — способность чувствовать лошадь (tacte equestre). ↩︎
Распознанный текст (OCR РГБ), не вычитан. Лицензии
Каждый ѣздокъ, работая усердно, можетъ достичь умѣнія вести лошадь въ хорошемъ поводу, даже, пожалуй, въ сборѣ постоянномъ. Исскусство же вести лошадь въ сборѣ во все время реприза дано не многимъ[1].
Пятьдесятъ лѣтъ я ѣзжу и выѣзжаю лошадей, но достигнуть умѣнія вести лошадь въ сборѣ, въ полномъ смыслѣ этого слова, удалось мнѣ, только лѣтъ десять тому назадъ. Правда, я долго работалъ на ложномъ пути по ошибочнымъ положеніямъ Боше. Долгіе годы я чувствовалъ, что полный сборъ постоянно ускользаетъ отъ меня; то центръ тяжести уходилъ на передъ, то подавался на задъ. Стало мнѣ удаваться, поставивъ
ѣздока въ ихъ совокупности, идутъ отъ одного къ другой, какъ резиновый мячъ: шпоры вызываютъ энергію движенія, которая отъ зада лошади подвигается къ каблукамъ всадника, оттуда все поднимаясь и, проходя черезъ ягодицы его къ холкѣ лошади, идетъ по гребню шеи ея къ затылку; дойдя до затылка, эта энергія падаетъ на грызело т. е. на руку всадника. Рука отсылаетъ эту энергію по нижней части шеи лошади къ источнику энергіи, который ее принимаетъ и задними конечностями посылаетъ ее обратно по тому-же пути. Выходитъ, что пока лошадь въ сборѣ, мячъ ходитъ постоянно по кругу, но съ той разницей, что ко рту лошади катится мячъ, а отъ рта лошади къ заднимъ конечностямъ возвращается мячикъ.
Если во время выѣздки лошадь не была ведена во всѣхъ движеніяхъ безукоризненно прямо т. е. по прямой отъ средины затылка до хвоста, то ставить и удерживать ее въ «сборѣ» невозможно, такъ какъ она всегда будетъ отдѣлываться отъ него. Когда лошадь сдаетъ челюсть, плечи или бедра въ стороны, то напряженіе посыла, идя не по прямой, разлагается, слѣдовательно ослабляется; сборъ же возможенъ только при полномъ развитіи посыла. Tacte equestre главнымъ образомъ проявляется въ томъ, что всадникъ тотчасъ отдаетъ себѣ отчетъ: идетъ ли лошадь вѣрно, прямо или ставитъ какую-либо часть тѣла въ сторону и тотчасъ же, соотвѣтственнымъ воздѣйствіемъ шенкеля или повода, ставитъ уклонившуюся въ сторону часть тѣла прямо. Мгновенное ощущеніе уклоненій лошади и мгновенное исправленіе ихъ и составляетъ основу ѣзды—способность чувствовать лошадь (tacte equestre). ↩︎