Сев на лошадь, я придерживаюсь той же постепенности и осторожности в переходах от приёмов бокового воздействия к приёмам прямого и от этих приёмов к приёмам перекрёстного воздействия.

Положим, что лошадь должна обнести зад кругом переда слева вправо, т. е. сделать контр-пируэт. Останавливаюсь среди манежа, «ставлю лошадь» и прижимаю левый каблук. Свежая лошадь, не понимая, в чём дело, инстинктивно упрётся в него. В этот момент я прикладываю конец хлыста к боку её как можно ближе к каблуку (если приложить хлыст ближе к заду, то лошадь неминуемо лягнёт, а то и бросит задом) и в то же время натягиваю левый трензельный повод. Лошадь помнит подобное упражнение на поводу и подаст зад вправо. Как всегда, так и тут к лошади следует относиться мягко, и я ручаюсь, что не найдётся такой лошади, которая не уступила бы. В начале всякая лошадь более или менее противится, поэтому соответственно более или менее сильно действую трензельным поводом. Если сопротивление лошади значительно, то голову её поворачиваю трензелем строже, сильнее и в то же время работаю каблуком и хлыстом. Усиленному воздействию этих трёх помощников лошадь неминуемо должна уступить.

Лишь только лошадь сделала один шаг вправо, я её останавливаю, ласкаю и, распустив её, позволяю ей пройтись свободно по манежу. Идя свободно, она отдаёт себе отчёт, во-первых, в том, что она исполнила требование хорошо, за что и получила награду, во-вторых, в движении, которое она исполнила, и, наконец, в приёмах наездника, которые вызвали это движение. По-видимому, лошадь работает только физически, но в действительности она хотя мало соображает, но хорошо помнит. Во время отдыха после исполненного движения все обстоятельства, вызвавшие и сопровождавшие его, запечатлеваются в её памяти. Минутный отдых служит вместе с тем и наградой, а как наказывать приходится чаще, чем награждать, то и надо пользоваться каждым поводом поощрить лошадь. Бояться излишка в награде нечего, но снова повторяю, награждать следует только по заслугам. Чем больше приходится заслуженно награждать лошадь, тем меньше придётся наказывать её. Дав лошади пройтись, опять останавливаю её и приступаю к тому же упражнению. Проделываю его двадцать, тридцать раз до тех пор, пока лошадь не станет тотчас уступать прикосновению каблука. Тогда проделываю ту же работу налево. Когда лошадь попеременно и одинаково чутко уступает обоим каблукам, тогда я надеваю так называемые garde-crotte (шарообразные шпоры). Garde-crotte сильнее действует, чем каблук, но слабее, чем шпора, поэтому и служит переходом от первого ко второму. Каждый день я усиливаю действие шенкелей, уменьшая соответственно помощь хлыста. Наконец совершенно оставляю хлыст и постепенно перехожу к шпоре. Хлыст, следовательно, во время этой работы я употребляю только для того, чтобы, не пугая лошади, постепенно приучить её к шпоре^[1].

Сѣвъ на лошадь, я придерживаюсь той же постепенности и осторожности въ переходахъ отъ пріемовъ боковаго воздѣйствія къ пріемамъ прямого и отъ этихъ пріемовъ къ пріемамъ перекрестнаго воздѣйствія.

Положимъ, что лошадь должна обнести задъ кругомъ переда слѣва вправо, т. е. сдѣлать контръ-пируэтъ. Останавливаюсь среди манежа, «ставлю лошадь» и прижимаю лѣвый каблукъ. Свѣжая лошадь, не понимая въ чемъ дѣло, инстинктивно упрется въ него. Въ этотъ моментъ, я прикладываю конецъ хлыста къ боку ея, какъ можно ближе къ каблуку, (если приложить хлыстъ ближе къ заду, то лошадь, неминуемо, лягнетъ, а то и броситъ задомъ) и въ то-же время натягиваю лѣвый трензельный поводъ. Лошадь помнитъ подобное упражненіе на поводу и подастъ задъ вправо. Какъ всегда, такъ и тутъ, къ лошади слѣдуетъ относиться мягко и я ручаюсь, что не найдется такой лошади, которая не уступила-бы. Въ началѣ всякая лошадь болѣе или менѣе противится, почему соотвѣтственно болѣе или менѣе сильно, дѣйствую трензельнымъ поводомъ. Если сопротивленіе лошади значительно, то голову ея поворачиваю трензелемъ строже, сильнѣе, и въ то-же время работаю каблукомъ и хлыстомъ. Усиленному воздѣйствію этихъ трехъ помощниковъ, лошадь неминуемо должна уступить.

Лишь только лошадь сдѣлала одинъ шагъ вправо, я ее останавливаю, ласкаю и, распустивъ ее, позволяю ей пройтись свободно по манежу. Идя свободно, она отдаетъ себѣ отчетъ, во первыхъ, въ томъ, что она исполнила требованіе хорошо, за что и получила награду, во вторыхъ, въ движеніи, которое она исполнила и, наконецъ, въ пріемахъ наѣздника, которые вызвали это движеніе. Повидимому лошадь работаетъ только физически, но въ дѣйствительности, она хотя мало соображаетъ, но хорошо помнитъ. Во время отдыха, послѣ исполненнаго движенія, всѣ обстоятельства, вызвавшія