женное сгибаніе, фигура вторая — правильное. Сравнивъ обѣ фигуры, читатель пойметъ преимущество моей методы, передъ методой послѣдователей Боше. Не останавливаюсь вторично на ошибочномъ примѣненіи пріема боковаго сгибанія, но предлагаю читателю обратиться къ главѣ о прямомъ сгибаніи. Нѣкоторые приписываютъ боковымъ сгибаніямъ то, что будто бы отъ нихъ разслабляется шея лошади, т. е., что при поворотѣ она гнется въ сторону сама по себѣ, независимо отъ туловища. Вѣрно, и иначе быть не можетъ, если примѣнять сгибанія по общепринятому способу. Если работать шею, опустивши голову внизъ, то, конечно, она не можетъ пріобрѣсти устойчивости, при которой только и возможна передача дѣйствія повода отъ рта лошади, по прямой, назадъ на плечи. При такомъ поставѣ шеи лошади, голова ея подана впередъ за центръ тяжести и виситъ на распущенной мягкой шеѣ. Въ такой постановкѣ лошадь лежитъ на плечахъ и отвѣтитъ поводу, зовущему голову ея въ сторону, не можетъ иначе, какъ повернувъ съ головой и шею, такъ какъ воздѣйствіе повода, на весь передъ, она испытывать не можетъ. Какъ сказано выше, работу прямого сгибанія я произвожу на ходу. Такъ какъ при работѣ на поводу боковыхъ сгибаній, обѣ руки заняты поводьями и подавать задъ лошади впередъ нечѣмъ, то этотъ періодъ работы я по необходимости произвожу стоя на мѣстѣ. Сидя на лошади, я, конечно, гну ганаши на ходу, такъ какъ вообще держусь правила: всѣ пріемы выѣздки производить, подавая лошадь впередъ и впередъ. Неуклонному примѣненію этого принципа я и приписываю то, что никогда не затягиваю и не ставлю за поводъ лошадей, которыхъ я выѣзжаю, что очень часто встрѣчается у другихъ наѣздниковъ, особенно, при такъ-называемой, высшей ѣздѣ^[1].