То, чего я добился за месяц, борясь с ошибками в самом их начале, стоило бы мне нескольких лет той же работы, если бы привычка уже укоренилась.

Я знал, что ещё не покончил с этими пороками рта и что они будут появляться при каждом новом требовании. Я почти овладел зажатостью, и какое-то время конь не смел начинать снова. Если бы он начал, я прекратил бы всякую работу, чтобы действовать так же, и так далее, пока он совсем не утратил бы своих дурных привычек.

Думаю, я первый, кто занимался языком так серьёзно, если не считать великого Ла Гериньера.

Вот что я выписываю на этот счёт из его книги под названием École de cavalerie, 1751, с. 301: «О том, как подрезать язык. — Есть лошади, у которых скверная привычка высовывать язык и оставлять его висеть снаружи на довольно большую длину. Хотя бы это были и очень красивые лошади, нет ничего неприятнее на вид. Это может происходить как от расслабленности этой части, так и от дурной привычки. Пробуют разные средства, чтобы исправить их от этого порока. Им кладут на кончик языка едкие и неприятные снадобья, чтобы заставить его убрать; язык щиплют, колют, несколько дней стегают по нему лёгкими ударами, и, когда это лишь дурная привычка, от неё иногда отучают заботой и усердием. Но если этот порок происходит от дурного сложения или от расслабленности этой части и все эти попытки оказываются бесполезными, прибегают к операции, которая состоит в том, чтобы отрезать от него маленький кусочек с каждой стороны, крепко держа его в руке или на маленькой дощечке и срезая очень острой бритвой обе стороны кончика, чтобы язык всегда оставался немного заострённым, потому что, если бы его отрезали поперёк, он впоследствии стал бы проходить поверх удил, и, кроме того, лошади было бы трудно подбирать овёс в кормушке».

Ce que je réussis à faire en un mois, en combattant les fautes à leur début, m'aurait coûté plusieurs années du même travail, une fois l'habitude acquise.

Je savais que je n'en avais pas encore fini avec ces défauts de la bouche et qu'ils reparaîtraient à chaque nouvelle exigence. J'étais à peu près maître des contractions, et pendant quelque temps le cheval n'osa pas recommencer. S'il avait recommencé, j'aurais cessé tout travail pour agir de même, et ainsi de suite jusqu'à ce qu'il perdît complètement ses habitudes défectueuses.

Je crois être le premier qui se soit occupé de la langue aussi sérieusement, si l'on excepte le grand de la Guérinière.

Voici ce que je copie à ce sujet dans son livre intitulé École de cavalerie, 1751, p. 301 : « De la manière de couper la langue. — Il y a des chevaux qui ont la vilaine habitude de tirer la langue et qui la laissent pendre en dehors d'une longueur assez considérable. Quoique ce soient de très beaux chevaux, rien n'est plus désagréable à la vue. Cela peut provenir d'un relâchement dans la partie, aussi bien que d'une mauvaise habitude. On essaye différents moyens pour les corriger de ce défaut. On leur met des drogues âcres et désa-