С другой стороны, всякий раз, как она высовывала язык, я должен был пользоваться случаем, чтобы её наказать. Если бы язык у неё свисал, я мог бы без большого вреда отложить наказание на потом. Но она высовывала и убирала его так быстро, что мне приходилось пользоваться каждым случаем, чтобы её наказать. На этот раз случай послужил мне как нельзя лучше: я смог исправлять оба недостатка одновременно. Один помог мне бороться с другим. Поскольку лошадь высовывала язык влево и наваливалась на мой левый шенкель, езда односторонними воздействиями напрашивалась сама собой. Левый трензельный повод служил мне для того, чтобы унимать язык всякий раз, как он показывался. Одновременно этот повод помогал моему левому шенкелю бороться с сопротивлением крупа.

Это работа долгая, и я сказал бы даже скучная, если бы в верховой езде могло быть что-нибудь скучное. Она длится часами, днями и месяцами и никогда не повторяется: оттенки всё время меняются.

Урок закончился лишь тогда, когда оба недостатка исчезли.

20-го. — Урок, который я дал Ossun накануне, пошёл ему на пользу. Он лучше уступал моему шенкелю и не высовывал язык. В конце каждого урока я держал его рядом с собой, чтобы приучить к движениям бича. Это давалось ему с трудом. Ему очень хотелось удрать, но он не смел. Я держал его на корде и был настороже. Он это хорошо замечал, потому что я расстраивал все его уловки. Он всё ещё был нетерпелив, но буйство его уменьшалось: доказательство — он оставался рядом со мной. Я ласкал его и давал морковь, чтобы успокоить.

D'autre part, chaque fois qu'il sortait la langue, je devais profiter de l'occasion pour le corriger. S'il eût laissé pendre la langue, j'aurais pu, sans grand inconvénient, renvoyer la correction à plus tard. Mais il la sortit et la rentrait si rapidement qu'il me fallut profiter de toutes les occasions pour le corriger. Le hasard cette fois me servit à souhait, car je pus corriger les deux défauts en même temps. L'un m'aida à combattre l'autre. Le cheval sortant la langue à gauche et se couchant sur ma jambe gauche, l'équitation latérale était tout indiquée. Ma rêne gauche de filet servait à réprimer la langue chaque fois qu'elle se montrait. Cette rêne aidait en même temps ma jambe gauche pour combattre les résistances de la croupe.

C'est un travail long, et je dirais même ennuyeux s'il y avait quelque chose d'ennuyeux en équitation. Cela dure des heures, des jours et des mois sans jamais se ressembler : les nuances varient toujours.

La leçon ne prit fin que lorsque les deux défauts eurent disparu.

Le 20. — La leçon que j'avais donnée le jour précédent à Ossun lui profita. Il céda mieux à ma jambe et ne tira pas la langue. A la fin de chaque