Это был первый раз, когда Ossun получил шпоры. Он довольно бурно бросился вперёд широким галопом, но спасаясь от шпоры, а не повинуясь ей. Если бы он повиновался, его круп сдвинулся бы вправо. Удерживая его, я держал левую шпору у его бока — не прижатой, а касающейся. Каблук мой был прижат, а шпора наносила короткие удары так часто, как только возможно. Понемногу Ossun успокоился и подчинился, довольно быстро делая шаги в сторону. Это была хорошая победа, но пока лишь стычка: мы прощупывали друг друга. Скоро будут схватки посерьёзнее.

18-го. — Был новый спор, чтобы приучить лошадь выносить вид шамбриера. Я держал её рядом с собой за трензель, действуя при этом большим бичом, но стараясь не коснуться животного. Ossun разгорячился и хотел удрать. Я удержал его, и тогда он сделал полусвечку, продвигаясь вперёд. Так как я оказался позади него, по-прежнему держа трензель, он поддал задом, и мне пришлось его отпустить, чтобы не получить удар. Он воспользовался этим, перескочил через барьер арены и укрылся в конюшне. (Мы были в цирке, и барьер арены был низким.) Я пошёл за ним в денник, надел корду и, держа его так правой рукой, приложил ему по ягодицам концом шамбриера, который держал в левой руке. Никогда я не видел его в такой ярости: он не видел шамбриера, спрятанного у меня за спиной, и не знал, откуда сыплются удары. Он пытался остановиться, чтобы оглянуться и разобраться. При каждой остановке я давал ему новый удар. Так я привёл его обратно на арену и держал рядом с собой, пока он не стал довольно спокойно выносить вид и движение бича.

médiate fut la mienne : mon talon éloigné de son flanc par son coup de pied revint avec plus de vigueur. Dans ce cas, l'éperon doit agir comme châtiment, et non comme aide : puisqu'il y a révolte ouverte, il faut que la correction s'ensuive.

C'est la première fois qu'Ossun reçut les éperons. Il se jeta en avant au grand galop avec une certaine violence, mais en se sauvant de l'éperon et non en y obéissant. S'il eût obéi, sa croupe se serait portée à droite. Tout en le retenant, je gardais mon éperon gauche contre son flanc, non collé, mais adhérent. Mon talon collait, mais l'éperon donnait de petits coups aussi précipités que possible. Peu à peu, Ossun se calma et se soumit en faisant des pas de côté assez vite. Ce fut une bonne victoire, mais ce n'était encore qu'une escarmouche : nous nous tâtions. A bientôt des luttes plus sévères.

Le 18. — Il y eut une nouvelle discussion pour faire suppporter au cheval la vue de la chambrière. Je le tenais près de moi par le filet, tout en faisant manœuvrer le grand fouet, mais en ayant soin de ne pas toucher l'animal. Ossun s'anima et voulut se sauver. Je le retins : il me fit alors une pointe en avançant. Comme je me trouvais derrière lui, tenant toujours le filet, il