Машинный перевод (LLM, claude-opus-5-5), не вычитан. CC BY 4.0, fillis.ru contributors. Лицензии
VIII. О ПОНЁСШИХ ЛОШАДЯХ, КОТОРЫМ ЗАВЯЗЫВАЮТ ГЛАЗА
С некоторых пор понёсших лошадей часто пытаются остановить, завязывая им глаза. По опыту, который я однажды проделал, не думаю, чтобы это давало хороший результат.
Было это весной 1870 года. У г-на Виктора Франкони был крупный гнедой конь очень красивого типа, с великолепными аллюрами и большой выносливостью. Его прозвали l'Enragé («Бешеный»), потому что справиться с ним было невозможно. Ездить на нём было не только трудно, но и опасно. Судите сами.
Стоило увести его прочь от конюшни, как l'Enragé отказывался идти вперёд. Он метался от одного тротуара к другому, становясь поперёк, совался во все ворота, ложился у деревьев. Приходилось непрерывно работать хлыстом и шпорами. В результате, пройдя половину круга по Булонскому лесу, всадник уже выбивался из сил. Но тут всё менялось: конь понёс, как только оказывался головой к конюшне. Виктор Франкони и я (впрочем, только мы двое и решались садиться на l'Enragé, потому что всех остальных, кто садился ему на спину, он уносил) умудрялись им управлять и даже останавливать его. Но остановленный конь впадал как бы в припадок падучей. Он рыл землю, издавал настоящий вой, потом на несколько мгновений замирал в полной неподвижности и вдруг выходил из этого мнимого спокойствия полусвечками, свечками и прыжками такой силы, что никогда нельзя было знать, на спину он упадёт или на брюхо.
Распознанный текст (OCR), не вычитан. Source gallica.bnf.fr / BnF, условия BnF. Лицензии
VIII. DES CHEVAUX EMBALLÉS AUXQUELS ON BANDE LES YEUX
On essaie souvent, depuis quelque temps, d'arrêter les chevaux emportés en leur bandant les yeux. Je ne crois pas, d'après une expérience que j'ai faite, que cela donne un bon résultat.
C'était au printemps de 1870. M. Victor Franconi possédait un grand cheval bai, de très beau type, ayant des allures splendides et beaucoup de fond. On avait baptisé ce cheval l'Enragé, parce qu'il était impossible à maîtriser. Le monter était non seulement difficile, mais dangereux. Qu'on en juge.
Dès qu'on l'emmenait, le dos tourné à l'écurie, l'Enragé ne voulait plus avancer. Il allait d'un trottoir à l'autre en se traversant, pointait dans toutes les portes cochères, se couchait près des arbres. Il fallait le cravacher et l'éperonner continuellement. Il en résultait qu'arrivé à la moitié du tour du Bois de Boulogne, le cavalier était épuisé déjà. Mais alors, tout changeait : le cheval s'emportait aussitôt qu'il avait la tête tournée vers l'écurie. Victor Franconi et moi (qui, du reste, étions les seuls osant monter l'Enragé, parce qu'il avait emporté tous ceux qui s'étaient mis sur son dos) nous arrivions à le diriger, et même à l'arrêter. Mais, arrêté, ce cheval devenait épileptique. Il grattait le sol, poussait de véri-