Когда ему поднимали переднюю ногу, я держал его голову. Если он пытался навалиться, я поднимал ему голову, легонько ударяя рукой под подбородок. А когда он стоял спокойно, давал ему морковь.

С задними ногами дело было труднее из-за опасности, которой может подвергнуться человек. Тогда я становился у левого плеча лошади, держа её голову левой рукой и спрятав хлыст за спиной. Помощник подходил, поглаживая лошадь от плеча к крупу. Пока лошадь вела себя смирно, я не скупился на ласку и морковь, но больше всего ободрял её голосом. При малейшем признаке недовольства я довольно громко бранил её и грозил хлыстом. Помощнику удалось взять левую ногу.

Когда лошадь пыталась навалиться или ударить ногой, помощник тут же бросался мне за спину. Тогда я наказывал её соразмерно проступку. Когда лошадь наваливалась на помощника, то есть влево, я хлыстом отгонял её вправо.

В то время лошадь ещё не знала ни послушания, ни того, как уступать хлысту. Стоило мне, стоя слева от неё, поднять руки, как она бросалась в противоположную сторону. Инстинкт подсказывал ей, что достаточно броситься вправо, чтобы избежать ударов. Бить животное, когда того же результата можно добиться без ударов, — ошибка. Как только круп отходил вправо, я ласкал лошадь и давал ей морковь.

Quand on lui levait un des pieds de devant, je lui tenais la tête. S'il cherchait à se coucher, je la lui relevais en lui donnant de petits coups sous le menton avec ma main. Puis je lui donnais des carottes quand il se tenait tranquille.

Quant aux pieds de derrière, la manœuvre était plus difficile en raison du danger que l'homme peut courir. Je me plaçais alors à l'épaule gauche du cheval, en lui tenant la tête de la main gauche, ma cravache dissimulée derrière moi. L'aide s'approchait en caressant le cheval de l'épaule à la croupe. Tant que le cheval restait sage, je lui prodiguais des caresses et des carottes, mais surtout des encouragements de la voix. Au moindre signe de mauvaise humeur, je le grondais un peu fort, et le menaçais de la cravache. L'aide parvint à lui prendre le pied gauche.

Quand il essayait de se coucher ou de frapper, l'aide se jetait immédiatement derrière moi. Alors, je corrigeais selon l'importance de la faute commise. Quand le cheval se couchait sur l'aide, c'est-à-dire à gauche, je le repoussais avec la cravache sur la droite.

A ce moment, le cheval ne connaissait pas encore l'obéissance, ni la manière de céder à la cravache. Il me suffisait de lever les bras, étant placé à sa gauche, pour qu'il se jetât du côté