Но я оказался перед открытым сопротивлением моему правому шенкелю. Тоже впервые лошадь возвращалась ко мне упрямой. Обычно после хорошего отдыха мои лошади всегда возвращались к работе весёлыми и бодрыми. С Povero вышло совсем иначе, и, чтобы заставить его уступить, мне пришлось довести дело до капли крови на конце шпоры. Кроме того, сопротивление не было связано с тем или иным движением: оно усиливалось при приближении правой шпоры.

Как обычно, я начинал уроки с нескольких минут работы на гибкость в руках, затем продолжал те же упражнения верхом. Я затягивал их больше или меньше, смотря по степени скованности. После этого я пускал Povero короткой собранной рысью. Всё шло хорошо, пока я держал лошадь на прямой. Но как только я хотел взять плечо внутрь справа налево, я тотчас чувствовал очень сильное сопротивление правому шенкелю.

А ведь если у уже выезженной лошади есть сопротивление, победить его может только энергия всадника. В нашем случае, если бы я прибегнул к ласке, которую назову «оружием труса», и если бы лишь делал вид, что пускаю в ход хлыст или шпоры, — «оружие хвастунов», — я наверняка вызвал бы сопротивления. Нужно атаковать до конца или слезть с лошади. Выбирайте!

Mais je me trouvais en présence d'une résistance ouverte contre ma jambe droite. C'était aussi la première fois qu'un cheval me revenait récalcitrant. Habituellement, après un bon repos, mes chevaux revenaient toujours gais et dispos au travail. Il en fut tout autrement avec Povero et je fus forcé, pour le faire céder, d'amener une goutte de sang au bout de mon éperon. Puis la résistance ne se trouvait pas localisée dans tel ou tel mouvement : elle s'accentuait à l'approche de l'éperon droit.

Comme d'habitude, je commençai les leçons par des assouplissements à pied durant quelques minutes, puis je continuais les mêmes exercices, monté. Je les prolongeai plus ou moins selon le degré de raideur. Après, je mis Povero au petit trot rassemblé. Tout marchait bien tant que je tenais le cheval en ligne. Mais, dès que je voulais prendre l'épaule en dedans de droite à gauche, je sentais tout de suite une résistance très accentuée à ma jambe droite.

Or, du moment qu'il y a de la résistance chez un cheval déjà dressé, il n'y a que l'énergie du cavalier qui puisse la vaincre. Dans le cas qui nous occupe, si j'avais employé les caresses, que j'appellerai « les armes du poltron », et si j'avais fait seulement semblant de me servir de la cra-