Например, я хотел испанской рыси и действовал обёрнутыми шпорами с силой и энергией. Povero подчинился, но не утруждая себя, без достаточного посыла от зада и без большого подъёма переда. Тогда, не слезая с лошади, я сменил шпоры. Как только я поставил лошадь в положение испанской рыси, ещё прежде, чем мне понадобилось действовать шпорами, она пошла с увлечением, смелая в заду, выбрасывая передние ноги как можно выше.

Это лишний раз доказывает, что хорошего обращения и мягкости недостаточно, чтобы передать лошади нужную энергию и иметь её в своём распоряжении, когда хочешь. Лошадь всегда должна помнить, что у хозяина есть средства принудить её подчиниться его воле.

За полтора года, что Povero был у меня, он сильно вырос и хорошо развился. Особенно исключительно выделялись мускулы. Его шея, которая прежде была тонкой, как стебель, и настолько вялой, что с трудом держала голову, казавшуюся от этого ещё огромнее, теперь стала округлой, полной, длинной и сильной, хорошо выходящей из холки и, главное, мощно омускуленной. Он легко понёс бы всадника на шее. Этим улучшением он был обязан гимнастике и подъёму шеи при постановке со сгибом в затылке, которая позволяла сделать всю шею твёрдой от ушей до холки. Холка стала хорошо выраженной. Если, когда лошадь стояла, крестец казался выше холки, то потому, что природа создала Povero более высоким сзади, чем спереди, но благодаря выездке, подведшей скакательные суставы под центр при большом посыле, перёд поднялся. Поясница была длинной и плохо связанной, изменить тут ничего было нельзя, но я исправил это работой, которая нарастила на ней мускулы, укрепила её и позволила ей энергично работать^[1]. Кроме того, во время работы поясницу поддерживали подведённые под центр скакательные суставы, и это избавляло её от всякой усталости.

chement je les gardais. Dès qu'il se retenait ou qu'il ne se rassemblait qu'avec difficulté, je reprenais les molettes ordinaires. Il en vint à se rendre parfaitement compte des deux cas, et à très bien savoir ce qu'il en était, cela même avant d'avoir senti l'éperon.

Je voulais, par exemple, du trot espagnol, et j'employai mes éperons garnis avec force et énergie. Povero s'exécuta, mais à son aise, sans assez d'impulsion de l'arrière-main et sans grande élévation du devant. Tout en restant à cheval, je changeai alors mes éperons. Dès que je plaçai le cheval dans la position du trot espagnol et avant que j'eusse besoin de me servir des éperons, il partit avec entrain, vaillant dans l'arrière-main et jetant ses membres antérieurs aussi haut que possible.

Ceci prouve, une fois de plus, que les bons procédés et la douceur sont insuffisants pour communiquer assez d'énergie au cheval et pour l'avoir à sa disposition quand on veut. Le cheval doit toujours avoir présent à la mémoire que le maître possède des moyens pour le contraindre à se soumettre à sa volonté.

Depuis dix-huit mois que je possédais Povero, il avait beaucoup grandi et s'était bien développé.