25-го. — Успехи продолжались. Povero понемногу выполнял смену ноги без страха: это позволяло мне сократить урок галопа. Вскоре я мог вернуться к другим упражнениям, которые пришлось оставить, чтобы не утомлять лошадь.

26-го. — Я вернулся к пассажу. Povero выполнял его довольно хорошо по прямой, но с большим трудом — в два следа и на поворотах. Впрочем, обратное меня бы удивило. Я так давно не требовал этого элемента, что для моей лошади он был почти новым.

10 апреля. — С 26 марта я ничего не мог от него требовать. Передние ноги у него распухли, сухожилия отекли, сильно поднялась температура. Он не хромал, и, так как никакого растяжения у него не было, это могли быть только дурные соки, отложившиеся в этих местах. Мытом он ещё не переболел, и можно было ждать чего угодно!

10 мая. — Уже шесть недель Povero был в том же состоянии. Поражены были все четыре ноги. Передние были толще, и температура в них была выше.

changement de pied, la lutte n'ayant pas eu lieu pour obtenir ce changement, mais bien pour l'empêcher.

Le 25. — Les progrès continuaient. Povero prenait peu à peu le changement de pied, sans frayeur : cela me permettait de faire moins longue la leçon de galop. J'allais pouvoir reprendre les autres exercices, que j'avais été forcé d'abandonner pour éviter la fatigue.

Le 26. — Je repris le passage. Povero le faisait assez bien en ligne droite, mais il éprouvait de grandes difficultés à le faire sur deux pistes et dans les changements de direction. Du reste, le contraire m'eût surpris. Je n'avais pas demandé cet air depuis si longtemps que c'était presque du nouveau pour mon cheval.

Le 10 avril. — Depuis le 26 mars je n'ai pu rien lui demander. Il avait les jambes antérieures enflées, les tendons engorgés, avec une forte élévation de température. Il ne boitait pas, et, comme il n'avait pas fait d'effort, cela ne pouvait être que de l'humeur qui s'était portée à ces endroits. Il n'avait pas jeté sa gourme et tout était à craindre !

Le 10 mai. — Il y avait six semaines que Povero était dans le même état. Les quatre jambes