Всякое продвижение будет невозможно, пока лёгкость не станет одинаковой в обе стороны.

16-го. — Во второй раз с тех пор, как Povero перевёл язык на другую сторону, он остался лёгким на галопе с правой ноги, и по той же причине: голова не уходила вправо, и круп не заносило влево.

17-го. — Он по-прежнему оставался покладистым и лёгким во всей работе, даже на галопе с правой ноги и в поворотах. Он сильно слюнявился и боялся, как бы не тронули его рот, который казался очень чувствительным. Зубы, называемые зацепами, начали шататься. Этим и объяснялась его боязнь, когда я хотел осмотреть ему рот, чтобы понять, в каком он состоянии.

Наконец, через некоторое время, зацепы выпали сами собой. Я прекрасно понимал, что всякий раз, когда язык коня касался одного из двух шатающихся зубов, ему было больно. К несчастью, он не понимал, что причина в языке. Своим маленьким лошадиным умом он не улавливал причин. Он понимал только одно: ему больно. Поскольку мой трензель вмешивался всякий раз, когда он выталкивал язык в сторону, и в этот момент язык, возвращаясь в нормальное положение, касался больного места (зацепов), вполне естественно, что он приписывал боль трензелю и пытался пересилить руку и удрать, воображая, что чем быстрее бежит, тем дальше уходит от боли.

droit. Mais, dès que je cessais de le soutenir, il poussait aussitôt sa croupe à gauche. Il n'avait ce défaut que depuis qu'il portait la langue à droite et cela se comprenait. En faisant des efforts pour jouer avec sa langue vers la droite, il portait la tête de ce côté et la croupe tombait naturellement à gauche. Dans ces conditions, tout progrès se trouvait arrêté. Je pouvais lui faire exécuter le travail déjà su, mais à condition de le reprendre souvent avec le filet pour faire rentrer la langue.

Tout progrès sera impossible tant que la légèreté ne sera pas égale des deux côtés.

Le 16. — Pour la seconde fois, depuis que Povero a changé la langue de côté, il est resté léger au galop à droite, et, par la même raison, la tête n'allant pas à droite, la croupe ne s'est pas trouvée poussée à gauche.

Le 17. — Il continuait à rester aimable et léger dans tout le travail, même dans le galop à droite et dans le changement de direction. Il bavait beaucoup et craignait qu'on ne touchât à sa bouche qui paraissait très sensible. Les dents, dites pinces, commençaient à bouger. C'est ce qui expliquait sa crainte, lorsque je désirais explorer sa bouche pour me rendre compte de son état.

Enfin, quelque temps après, les pinces tom-