Я хочу сказать, что, сидя на лошади, на которую нельзя положиться, я поневоле остаюсь в обороне, пока животное не проявляет враждебности, но всё же готов вступить в борьбу. Совсем иначе с лошадью, на которую я сажусь с доверием. Та может застать меня врасплох сколько угодно. При неожиданности первое движение — оборона, потому что приходится сжать колени, чтобы не упасть, но второе должно быть наступлением.

Плохо лишь одно — повернуться к противнику спиной. Тогда до паники недалеко.

Так и случилось с конём Жамена. Застигнутый моими атаками, он опустил голову под стеком, не смея сопротивляться. Бедного Жамена уже нет в живых, но его жена и сын могли бы засвидетельствовать правдивость моего рассказа.

12-го. — На галопе с правой ноги у нас были всё те же трудности, и — вещь редкая у лошади, которую выезжал я и которая на этом галопе была уже неплохо продвинута, — Povero заносил круп влево. Я, разумеется, говорю о его склонности к этому, потому что он был слишком послушен шенкелям, чтобы мне не удавалось держать его прямо. Так, пока мой левый шенкель его поддерживал, он оставался прямым. Но как только я переставал его поддерживать, он тут же заносил круп влево. Этот недостаток появился у него лишь с тех пор, как он стал отводить язык вправо, и это было понятно. Стараясь играть языком справа, он поворачивал голову в эту сторону, и круп естественно уходил влево. При таких условиях всякое продвижение остановилось. Я мог заставить его выполнять уже выученную работу, но с условием часто возвращаться к трензелю, чтобы язык вставал на место.

Je veux dire que, montant un cheval sujet à caution, je suis bien forcé de rester sur la défensive si l'animal ne montre pas d'hostilité, cependant je suis quand même prêt à entrer en lutte. Il en est tout autrement d'un cheval que je monte avec confiance. Celui-là peut me surprendre à son aise. Dans la surprise, le premier mouvement est la défensive, puisqu'on est forcé de faire prise des genoux pour ne pas tomber, mais le deuxième doit être l'offensive.

La seule chose qui soit mauvaise, c'est de tourner le dos à l'ennemi. Alors la panique n'est pas loin.

Ce fut le cas du cheval de Jamin. Surpris par mes attaques, il baissa la tête sous mon stick sans oser se défendre. Ce pauvre Jamin n'existe plus, mais sa femme et son fils pourraient témoigner de la véracité de mon récit.

Le 12. — Au galop à droite, nous avions toujours les mêmes difficultés, et, chose rare chez un cheval que je dressais et qui n'était pas mal avancé dans ce galop, Povero poussait sa croupe à gauche. Je parle, bien entendu, de sa disposition à le faire, car il était trop obéissant aux jambes pour que je ne parvinsse pas à le tenir droit. Aussi, tant que ma jambe gauche le soutenait, il restait