Вернуть Povero на дорожку удалось только одним способом: послать человека с шамбриером выгнать его со зрительских мест. Получив первый же удар, он прыгнул в манеж, пересёк его стрелой и прыгнул на места с противоположной стороны, несмотря на все мои усилия удержать его кордой, которую я так и не выпустил. (На всякий случай полезно иметь очень длинную корду.)

Рывок, которым он дёрнул меня с набранной скоростью, оторвал меня от земли и бросил ничком. Так он протащил меня несколько метров, и вес моего тела, лежащего на земле, нисколько не замедлил его бега.

Снова погоня человека за ним, и так тридцать раз, пятьдесят раз, словом, пока Povero не отказался от попыток покинуть манеж.

Нужно понимать, что лошадь, как бы сильна она ни была и как бы ни упрямилась, рано или поздно вынуждена уступить. Если не из послушания, то от усталости. Результат почти тот же, ведь цель — показать животному, что чем упорнее оно старается уйти от человека, тем больше ему достаётся от шамбриера. Берейтор должен сохранять полное спокойствие, когда предвидит долгую борьбу. У него ещё должны оставаться силы, когда лошадь уже запыхалась. Для этого — никакого гнева, а удары с промежутками. И главное — не бегать, потому что здесь главную роль играет дыхание. Итак, пусть лошадь задыхается, если ей угодно, но сам не задыхайся. Если в распоряжении есть несколько помощников, их расставляют повсюду, и это упрощает и сокращает борьбу.

peut les soustraire à être assujettis, et, un beau jour, on est tout surpris de voir avec quelle résolution subite ils y ont recours. Je puis affirmer que, si la correction est à la hauteur de la faute commise, le cheval ne recommencera plus.

Le seul moyen de faire revenir Povero dans la piste fut d'envoyer un homme, muni d'une chambrière, pour le chasser des places. Aussitôt le premier coup reçu, il sauta dans le manège, le traversa comme une flèche et sauta dans les places du côté opposé, malgré les efforts que je fis pour le retenir par la longe que je n'avais pas lâchée. (Pour parer à toute éventualité il est bon d'avoir une longe très longue.)

La secousse qu'il m'imprima par la vitesse acquise m'enleva de terre et me fit tomber à plat ventre. Il me traîna ainsi plusieurs mètres, sans que le poids de mon corps, à terre, ralentît sa course.

Nouvelle poursuite par l'homme, et cela trente fois, cinquante fois, enfin jusqu'à ce que Povero renonçât à sortir du manège.

Il faut se rendre compte que le cheval, si vigoureux qu'il soit et quelque entêtement qu'il y mette, est bien forcé de céder tôt ou tard. Si